Козырные валеты - Николай Леонов

– Попробую, Лев Иванович, – ответил нерешительно Котов. – Только ведь семья непростая, могут и не принять.

– Ты уж будь любезен, не пробуй, а сделай. – Гуров перевел взгляд на Нестеренко. – А ты, Валентин, займись «Вольво». Бери тачку под наблюдение от их конторы и таскай день, два…

– Хоть они и не профессионалы, а вскоре засекут, – убежденно сказал Нестеренко. – Лев Иванович, сами прекрасно знаете, на одной машине наблюдение провальное.

– И прекрасно, пусть видят, – Гуров кивнул. – Ты и не скрывайся особо, «веди» их внаглую… Внаглую.

День выдался ненастный, на открытой корме речного трамвайчика сидели всего две пары. Пацан с девчонкой накрылись плащом, целовались, для них весь мир пропал. Козырные валеты, подняв воротники курток, подставляли невыразительные лица под мелкую сетку дождя.

За свою жизнь они столько раз меняли документы и имена, что в конце концов успокоились и именовали друг друга так, как в прошлой жизни назвали их матери: Кирилл и Иван. Они редко разговаривали, только по делу и то коротко.

Трамвайчик отошел от Речного вокзала и шлепал свой короткий прогулочный маршрут. Кирилл и Иван смотрели на однообразный проплывающий мимо пейзаж, долго молчали, наконец Кирилл, бывший в паре лидером, сказал:

– Ладно, не распускай сопли.

– Да я ничего, только странно, мне казалось, я эту страну давно забыл. Унылая, бандитская, а своя, – сказал Иван. – У меня где-то сын, взрослый уже.

Кирилл молча вытащил из кармана «ТТ», бросил за борт.

– Пусть сами забавляются, нам это ни к чему. Выброси.

Иван послушно швырнул за борт «горячий» пистолет.

Долго молчали, затем Иван сказал:

– Оставим полицейского, пусть живет, мы заказ выполнили.

– Не дело, все должно иметь свой конец, – после долгой паузы ответил Кирилл. – Через три дня контрольный звонок, мента должны отдать, – он неожиданно хохотнул. – Видно, здорово он им поперек горла стоит.

– Пусть сами и разбираются, – заупрямился Иван. – Аванс мы отработали, а всех ментов России не перестреляешь.

И на полчаса замолчали.

– Не дело, – Кирилл плотнее запахнулся. – Получится, что отступили.

– Ну и хер с ним, надоело.

– Разберемся с ментом, возьмем большой перерыв, – в голосе Кирилла зазвучало недовольство.

– Решай, тебе виднее, – ответил Иван.

Котов, как было приказано, позвонил Ольге Чекиной и неожиданно услышал звонкий, веселый голос:

– Гриша? Ну как не помню! Не так я была плоха. Гриша, я так вам благодарна, приезжайте в гости.

– А это удобно? – нерешительно спросил Котов.

– Конечно, удобно, сейчас и приезжайте, – радостно сказала Ольга.

– Девочка, у меня служба, – усмехнулся Котов.

– Ерунда! Скажите, вас пригласил отец. Ваш начальник услышит фамилию и заткнется.

– В молодости все удивительно просто, – Котов мастерски разыгрывал сомнение. – Вы одна, я не помешаю?

– Не помешаете, не помешаете! Елена может зайти, так родная сестра, свой человек. Ой, у нее серьезный поклонник появился. Ученый. Ужас, как интересно. Приезжайте, мне так много надо вам рассказать!

– Не знаю, как начальство. Попробую.

Котов заехал домой, надел новый костюм, рубашку с галстуком, надраил ботинки и тут выяснил, что у него нет денег на цветы.

Жена уложила малыша спать и наблюдала за мужем влюбленно и слегка ревниво.

– Вот позвоню Льву Ивановичу, узнаю, куда ты средь бела дня таким франтом разлетелся, – сказала она, протягивая мужу одеколон.

– Позвони, позвони, Лев Иванович будет рад. Ему без твоей трескотни делать нечего, – улыбаясь, ответил Котов, обыскивая карманы старого костюма, плаща и куртки в надежде найти какие-нибудь деньги. – Лапонька, сколько стоят три хорошие розы?

– Хорошие? – Жена покачала головой. – Дорого.

– Мне нужны деньги.

– Мне тоже, – жена сидела, не двигаясь. – Если тебя посылают по делу, должны выдать на расходы. А если…

– Без если, дорогая, – перебил Котов. – Я не подумал, теперь поздно. Не могу же я вернуться на службу и сказать, мол, господин полковник, дайте денег на цветок. Зарплата моя у тебя, не жидись.

– Чья бы корова мычала. – Супруга выдала оперативнику деньги, внимательно оглядела, сняла с плеча несуществующую соринку, поцеловала в висок. – Ну, с богом! Ты, Гриша, главное, не тушуйся!

Ольга встретила его как старого друга. Солнечная и молодая, она выхватила у оперативника цветы, потащила за собой в квартиру.

– Гриша, прошло-то всего ничего, а мне кажется, год миновал. Тут столько всего, я ведь в Швейцарию уезжала, лечилась! – Она смотрела восторженно, словно сообщила приятную новость.

– От чего лечилась, Оленька? – изобразил недоумение Котов. – Конечно, в тот день вы чувствовали себя плоховато. Но Швейцария?

Девушка махнула рукой, открыла бар, достала различные бутылки.

– Садитесь. Вам чего налить? – Она держала в руке бутылку с тоником.

– Вот этого самого, что у вас в руке. Я все-таки на службе. – Гриша опустился в кресло.

– Ни на какую противную службу вы не пойдете! – объявила решительно Ольга. – Я вам расскажу потрясающую историю. Я чуть было не стала наркоманкой! – Она сделала паузу, ожидая реакции гостя на столь сенсационное сообщение.

– Да бросьте вы! – Котов широко перекрестил девушку. – Так шутить негоже.

– Какие шутки! – обиделась Ольга. – Вы не представляете, что я пережила. У меня была настоящая наркотическая ломка. Отец не знает, мама в ужасе, я простыню кусаю. Кошмар! Но оказалось, ложная тревога.

Ольга уселась напротив гостя и начала подробно ему рассказывать о своих приключениях.

– Вы представляете, я лежала в настоящем психушнике для наркоманов. Доктор такой миленький, божий одуванчик, но хитрый до ужаса. Оказалось, он с первого дня прекрасно знал, что я кололась хоть и наркотиком, но не опасным. Он решил проучить меня и напугать, чтобы я усвоила: шутки со шприцем – игра со смертью.

В голосе девушки было столько пафоса, что Котов не мог сдержать улыбки. Он думал о том, как выполнить задание Гурова. В дом удалось попасть без труда, теперь необходимо встретиться с Еленой, лучше с Игорем Волком.

– Анна Павловна дома? – осторожно спросил опер. – Хотелось бы засвидетельствовать свое почтение.

– Нет, мама уехала с визитами. Сейчас должна прийти Ленка. Потрясающая у меня сестра. Вчера у нее убили мужа, сегодня роман. Он ходит хвостиком, дарит бриллианты, зовет в загс, она, мне кажется, его не любит.

Котов слушал и думал: если Гуров поводья в этом деле не бросит, то так или иначе до загса дело не дойдет. Неважно, станет Волком заниматься другое управление или нет, парня не выпустят из разработки. К валетам он, естественно, никакого отношения не имеет, а за наркотики ему впаяют, мало не покажется.