Бриллиантовая месть - Марина Серова

– А Александр? Как он отреагировал?

– Он не поверил. Сказал, что ребенок не от него, накричал и выгнал. Пообещал вызвать охрану, если я не уйду. А я и ляпнула, что жене его все расскажу. Или лучше в прессу. Ну, ему это совсем не понравилось. Я ушла. Я была такая злая, что и правда пошла к его жене.

– И как же отреагировала Марина?

– Она отчитала меня.

– Что? Почему? Разве не странно, что жена твоего любовника тебя отчитывает за беременность, а не устраивает скандал?

– Ой. Я же не рассказала, а это важно, наверное. В общем, когда Саша начал за мной активно ухаживать, я из женской солидарности пришла к его жене. Я ему не говорила об этом. Но она спокойно отнеслась к этому. Сказала, что я у него не первая и не последняя. И только попросила меня быть осторожнее. Потому что ребенка на стороне он никогда не признает. И вот она кричала на меня, когда я сказала, что беременна. Сказала, что раз я такая дура она не станет мне помогать никак. Что я теперь сама по себе.

Катя заплакала еще сильнее. Значит, в этом Марина не соврала. Они действительно были знакомы еще до беременности Кати.

– Екатерина, а Марина предлагала что-то? Может, деньги? Или что-то еще?

– Ну, когда я ей рассказала об отношениях с Сашей, она предложила мне крупную сумму. Около трех миллионов. Я таких денег и в руках-то никогда не держала.

– И что же, ты ей отказала?

– А зачем мне такие огромные деньги? Тем более не хотела бы, чтобы меня и мои чувства покупали. Расстаться с человеком, которого любишь, только ради денег?

– Тем более что у него денег в разы больше?

– Что? Нет, конечно. Я никогда не просила у него денег. И когда о беременности ему сообщила, тоже ничего не просила. А после того, как рассказала Марине о моем положении, сразу же пожалела. Я думала, что Саша перебесится и придет ко мне. Как было всегда во время ссор. Но прощать его так просто я не хотела. Такое унижение стерпеть. Он же буквально меня назвал женщиной низкой социальной ответственности! А я не такая. У меня никого не было ни до него, ни после него. Марина снимок УЗИ у меня забрала, чтобы ему показать и все высказать. И я ждала, что они разведутся, тогда я бы его простила. Ребенку в любом случае нужен отец, учитывая, что мне одной не потянуть.

– Подождите, то есть Марина видела твой снимок УЗИ?

– Конечно. Я принесла ей все доказательства. Если нужно, я бы и тест сделала после рождения ребенка. Но для чего? Я не хочу никому ничего доказывать.

– А когда ты поняла, что Александр не придет?

– Только что, на самом деле. Я его все еще ждала. Конечно, были мысли, что он меня бросил одну с ребенком. Но у меня есть квартира, учиться осталось недолго, к родам как раз завершу учебу. С работой как-нибудь разберусь. Как-то живут и в условиях хуже, чем я. Но с ним было бы, конечно, лучше и проще. Ребенку все-таки нужен отец.

Тут уже простые слезы горя перешли в настоящую истерику. Я ее понимаю. Она осталась одна с нежеланным ребенком, которого не в силах будет прокормить. И, судя по тому, как сильно она переживала по этому поводу, ей никто не сможет помочь. А совмещать новорожденного ребенка и работу на грани невозможного.

– Я думаю, вам следует уйти. Я больше ничего не могу рассказать. Я ничего не знаю. Я даже не знала, что его убили. У меня нет никакой связи с его близкими. А спрашивать у Марины себе дороже. Ну, я думаю, вы понимаете.

Я похлопала Катю по плечу и встала. Я понятия не имею, как ее поддержать и чем ей помочь. Да и помогать всем подряд – себя не хватит.

Я тихо вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. Тут же я спустилась во двор и села в беседку. Как хорошо, что элитные дворы облагородили.

Нужно перезвонить Кирьянову. Раз дело такое срочное.

– Алло? Киря, что-то случилось? – Я заволновалась.

Прошел почти час с его сообщения, но ускорить допрос – значило сделать работу плохо. А сейчас я узнала все, что смогла. Катя ни в чем не виновата. И в этом я точно уверена.

– Таня, дело срочное! Пришли результаты. Его убили, он истек кровью. Его зарезали. Понимаешь?

– Ты пьяный, что ли? Я это и без тебя знаю. Мы вместе с тобой это утром видели. Ты думаешь, я не заметила это?

– Нет, ты не поняла. Послушай меня еще раз. Он. Истек. Кровью, – мужчина повторил это по словам, ожидая, когда до меня дойдет. – Где-то должна быть огромная лужа крови. Артерии перерезаны очень халтурно. Человек ничего не понимает в убийствах. Обычный самодеятель, который не знает, как устроен человеческий организм. А значит, делал это в спешке. И лужу крови убирать времени не было. Причем порез ровный, то есть сделан одним ударом.

– То есть подожди, ты что, хочешь сказать, что его убили не в офисе?

– Таня, я тебе не просто это хочу сказать. Это удалось доказать! У него растяжки под мышками.

– Ну, в его комплекции это нормально. Разве нет? Он достаточно крупный мужчина.

– Нет, ты меня вообще не слушаешь, что ли? Его поднимали и тащили. Пока мы не можем установить точно, был ли он жив на момент, когда его переносили. Но растяжки свежее, чем рана, это точно. И они точно от механического воздействия.

– Подожди-подожди. То есть его зачем-то пырнули, а потом тащили в кабинет? Господи, кому это может прийти в голову? Кому это надо? Зачем?! И главный вопрос, кто мог его тащить? Он же тяжеленный. Его жена и домработница даже вдвоем его бы не подняли. Хотя есть у меня один вариантец.

– Да, именно. Наконец-то ты начала думать. Еще главное то, что его тащили не волоком. Понимаешь, о чем я? Его закинули на плечо и несли. Кто-то был достаточно сильным, чтобы нести. Не волоком. Пятки целы. Ботинки тоже.

– Ух ты, а вот это уже что-то новое. Спасибо, ты облегчил мне работу. Теперь я знаю,