Клетка для райской птички - Марина Серова

Слушая болтовню Майечки, я думала, стоит ли показываться Скворцову на глаза или дождаться, пока он уйдет? Решила, что прятаться незачем. Пусть знает, что не он один ноги в кровь сбивает, пытаясь отыскать ключ к разгадке убийства в музее. Мало ли по какому вопросу я могу прийти к директору!

– Майечка, – попросила я девушку, – вы не могли бы пригласить меня к себе в приемную? Пока ждем, кофейком побалуемся, поболтаем о своем, о женском.

– А мне не влетит за это? Все-таки в кабинете следователь. Вдруг посторонних пускать не положено?

– Вас директор или следователь просили покинуть приемную?

– Нет, я сама ушла. По делу.

– Вот видите! Значит, не будет ничего предосудительного в том, что вы вернетесь на свое рабочее место. А я просто приду с визитом.

Майечка согласилась с моими доводами, и мы отправились в приемную директора. Вернувшись к себе, Майечка тут же убежала наполнять чайник водой. Я осталась в приемной одна. Стены в здании были толстые, а вот дверь новая, хлипенькая. И звук идеально пропускает! Я прислушалась, пытаясь понять, о чем говорят мужчины.

– Никого я не выгораживаю! – повысив голос, произнес Шляпин. – Повторяю в сотый раз: никто из сотрудников музея никогда, слышите, никогда прежде не приводил в музей своих знакомых в ночное время! Это запрещено правилами. Если бы такое поведение охранников имело место, я бы рано или поздно узнал об этом. В таком маленьком коллективе держать тайны в секрете практически невозможно!

– Все-таки «практически». Значит, доля вероятности все же есть. Ведь Сомова каким-то образом попала к вам в музей. Следовательно, это могло происходить и ранее, – гнул Скворцов свою линию.

– Послушайте, товарищ следователь, если дело только в том, что Михаил Воронков не подходит под описание приятеля Сомовой, то это вовсе не значит, что Мишка пускал в музей всех подряд! Может, эта Сомова просто преувеличила достоинства своего жениха. Наболтала подружкам о солидном богатом поклоннике, а на деле встречалась всего лишь с Мишкой Шнягой. Ну, стыдно было женщине признаваться, что ее возлюбленный не преуспевающий бизнесмен, а всего лишь охранник, да еще пьющий. А вы теперь гоняетесь за призрачным образом, который лишь в воображении убитой и существовал!

Ага, выходит, Скворцов докопался до виртуального поклонника Олеси. Подружек допросил! Теперь версия виновности Мишки трещит по швам. И Скворцов заявился в музей, чтобы подогнать существующую версию под определенные факты. Я отошла от двери, не желая, чтобы Майечка застала меня врасплох.

Секретарша вернулась, неся полный чайник воды. Она успела вскипятить воду, когда дверь кабинета директора распахнулась и на пороге появился Скворцов. Окинув меня быстрым взглядом, следователь недовольно проворчал:

– Вас-то какая нелегкая сюда занесла? Все еще пытаетесь играть роль мисс Марпл?

– Вы не по возрасту догадливы, гражданин начальник, – не осталась я в долгу. – А вы здесь каким ветром? Светский визит?

– Готовлю приглашение на заседание суда, где уже совсем скоро будут оглашать приговор, – намекая на наше пари, выдал Скворцов и премерзко улыбнулся.

– А заявление на увольнение подготовить не забыли? – еще более мерзко улыбнувшись, напомнила я о втором варианте исхода дела.

– Не дождетесь! – выдавил из себя Скворцов и скрылся в коридоре.

Майечка все это время переводила непонимающий взгляд с меня на следователя и обратно. Из кабинета подал голос Шляпин.

– Майя, кофе, – гаркнул он, не воспользовавшись селектором.

Майечка многозначительно округлила глаза, что должно было обозначать: «А что я говорила? Первый нагоняй – секретарю». Она кинулась к шкафу с посудой, а я, не дожидаясь приглашения, нырнула в кабинет.

– Здравствуйте, Иван Андреевич, – скромно произнесла я. – Тяжелое утро выдалось?

Увидев меня, Иван Андреевич застонал.

– Издеваетесь? Только от одного избавился, а тут вы! – и добавил, обращаясь уже не ко мне: – Майя, я тебя уволю!

– Девушка-то в чем виновата? – вступилась я за Майечку.

Появившись в дверях с подносом в руках, секретарша запела:

– А что я могу поделать, Иван Андреевич. Я ничего не могу поделать, Иван Андреевич. Они же все с удостоверениями. Блюстители закона. Их разве остановишь, Иван Андреевич.

– Скройся с глаз долой, – устало произнес директор.

Майечка послушно ретировалась, предусмотрительно прикрыв за собой дверь.

– С чем пожаловали? – задал вопрос директор.

– Хорошо, что вы сидите, – все так же скромно проговорила я. – У меня для вас сногсшибательные новости.

– Последнее время я только такие и получаю. Пожалуй, меня уже ничем невозможно удивить.

– Посмотрим, – сказала я.

Вынула ноутбук, дождалась, пока он включится, нашла любовную переписку и повернула компьютер так, чтобы директору было удобно читать. Иван Андреевич внимательно прочел открытое послание, в котором поклонник Олеси рассказывает о себе. Дочитав до конца, он поднял на меня глаза.

– Это что, шутка такая? – поинтересовался он довольно спокойно.

– Смерть девушки вам кажется смешной? – ответила я вопросом на вопрос.

– При чем здесь девушка? Откуда вы вообще взяли эту чушь!

– Это личная переписка Олеси Сомовой с ее новым приятелем. С вами, Иван Андреевич!

– Не мелите чепухи. Я никогда не был знаком с Сомовой. И уж тем более не вступал с ней в переписку.

– Факты говорят об обратном.

– Какие факты? Эти письма мог написать кто угодно и подписаться моим именем. Я не имею к письмам никакого отношения.

– А вот это еще придется доказать. Существует масса возможностей выяснить, кто хозяин электронного почтового ящика. Но мне даже этого не потребуется. Вас опознает сосед Олеси. Он видел вас, когда вы приходили к ней домой. Причем дважды. До и после смерти девушки. Думаю, найдутся и еще свидетели. Сейчас меня больше интересует ответ на другой вопрос. Неужели нельзя было решить проблему, не прибегая к насилию?

– Послушайте, вы! – Шляпин вскочил со своего места. – Вы отдаете себе отчет, что обвиняете меня в преступлении?! За это и посадить можно!

– Даже нужно, – заявила я. – И как только все доказательства будут собраны, именно это и произойдет. Я даю вам шанс облегчить свою вину, да и совесть заодно, чистосердечным признанием. Расскажите, как все было, а я подумаю, чем можно вам помочь.

До директора дошло, что я не шучу. Плюхнувшись в кресло, он схватился за сердце. Я быстро нашарила в сумочке валидол и протянула ему таблетку. Не глядя на меня, Иван Андреевич сунул таблетку под язык. На некоторое время пришлось прервать наш разговор. Когда директор оклемался, он заговорил, тщательно подбирая слова:

– Верите вы мне или нет, неважно. Важно то, что я точно знаю: я никогда не встречался с убитой женщиной, никогда с ней не переписывался, никогда не посещал ее квартиру. А факты – вероятно, всему есть разумное объяснение. Если постараться, то его можно найти. Для начала позвать соседа, который якобы видел меня на квартире девушки. Он первым подтвердит, что в квартире был не я. Вопрос в другом. Кому я мог так сильно насолить, что он решил повесить на меня заранее спланированное убийство. Ума не приложу.