Между нами горы - Нора Робертс

— Мерзкое у тебя выдалось утро.

— Это еще не все. На стене появилась надпись — черная, жирная. «Топиться!» Я ее закрасила.

— Ужасно! Кейн хотел, чтобы ты вспомнила остров и шторм, — пробормотала Зоя. — Он просто не знает, что делать дальше, вот и все. Ты даже не поверила в реальность того, что происходило утром. Все время знала, что это штучки Кейна.

— Похоже, он так и хотел, — задумчиво сказала Дана. — Наверное, Кейн пытается изменить тактику. Но надпись? Остров тут ни при чем. Это цитата из «Отелло». Я сразу ее вспомнила, а потом поняла, что он на это и рассчитывал. Я бросилась домой как сумасшедшая, чтобы взглянуть на книгу. Начала искать ключ в ней.

— В книге? — Зоя повернулась и взяла с кофейного столика экземпляр «Отелло». — Поражаюсь твоей памяти. У тебя настоящий талант. Но зачем Кейну подсказывать, где находится ключ?

— Ты быстро соображаешь — вот настоящий талант. — Дана вздохнула. — Я попалась на его удочку. Думала только об этой цитате, о пьесе и о том, что Яго во многом похож на Кейна. Поэтому и была почти уверена, что ключ упадет прямо мне в руку.

Дана откинулась на спинку дивана.

— Но даже после того, как в голове у меня прояснилось, я должна была закончить начатое. В результате полдня потратила впустую, гоняясь за призраком.

— Совсем не впустую, если ты это поняла. Ты знала, что Кейн пытается воздействовать на тебя, показав книжный магазин, — заметила Мэлори. — Но из его лжи ты узнала правду. Так? Правильно. И ты поняла, что он солгал, чтобы отвлечь тебя. Но для этого потребовалось пойти у него на поводу.

— Наверное. Но я все равно собираюсь проверить каждый экземпляр книги, который мне попадется.

— Хочу тебе сказать, что сегодня ты узнала нечто очень важное. — Мэлори похлопала подругу по коленке. — Ты поняла, как хорошо, что мы вместе, и позвонила нам. И еще осознала, что мечты могут быть очень приятными, особенно когда ты страдаешь или раздражена, но на самом деле не хочешь, чтобы Джордан превратился в твоего обожающего пажа.

— Ну… может быть, на пару дней пусть он станет моим обожающим пажом. Особенно если Зоя научит его массировать ступни. — Дана откинула голову на подушку и постаралась расслабиться. — Дело в том… что я его люблю. Мерзкая рожа! — Она тяжело вздохнула. — И я не знаю, черт возьми, что с этим делать.

Мэлори протянула ей тарелку:

— Съешь еще печенье.

Если ночью ей и снился сон, утром Дана его не вспомнила. Шум дождя и полутьма вызвали желание перевернуться на другой бок и снова заснуть.

У Мо были другие планы.

Выбора не осталось — пришлось одеваться, нахлобучивать на голову бейсболку, обувать самые старые ботинки. Отказавшись от поисков зонтика в пользу кружки кофе, Дана вывела Мо на дождь, пытаясь убедить себя в том, что организм взбодрился кофеином.

К концу прогулки оба насквозь промокли, и Дане пришлось тащить пса в ванную. Мо скулил и упирался всеми четырьмя лапами в пол, как будто она волокла его на бойню.

Когда Дане удалось наконец вытереть Мо полотенцем, от нее пахло псиной не меньше, чем от самой собаки.

Спасение было в душе и еще одной чашке кофе. После первого и перед вторым Дана задумалась, какая из начатых книг больше всего подходит для дождливого утра, и тут раздался телефонный звонок.

Десять минут спустя она повесила трубку и с улыбкой взглянула на Мо:

— Знаешь, кто это был? Мистер Герц. Наверное, ты не знаком с мистером Герцем и мистером Фоем, устроившими самую продолжительную викторину в истории нашего замечательного штата? Похоже, участники соревнования думали, что я в отпуске и поэтому не могу выполнять привычную для них роль арбитра.

Удивленная и довольная, Дана пошла на кухню за третьей чашкой кофе.

— Как бы то ни было, сегодня утром мистер Фой пришел в библиотеку, и ему сообщили, что я там больше не работаю.

Облокотившись на стойку, она потягивала кофе, продолжая рассказывать о том, что было дальше, Мо, который, казалось, внимательно слушал.

— Вопросы заданы, ответы получены — в основном от противной Сэнди. По словам мистера Герца, мистер Фой заявил, что мое увольнение — это форменное безобразие, и покинул помещение с гордо поднятой головой.

Мо склонил свою голову набок и вздохнул, как бы соглашаясь с ней.

— Потом два любителя викторин устроили неофициальную встречу в закусочной на Мейн-стрит и решили, что, если руководство библиотеки Плезант-Вэлли не ценит такое сокровище, как я, они больше не желают, чтобы это заведение участвовало в их ежедневном состязании. Меня попросили стать арбитром уже в качестве внештатного сотрудника.

Перед ней сидел всего лишь Мо, и его можно было не стесняться. Дана нисколько не смутилась, когда по ее щеке пробежала слеза.

— Конечно, глупо так раскисать, но ничего не могу с собой поделать. Приятно, когда по тебе скучают.

Она шмыгнула носом, сдерживая рыдание.

— В общем, я собираюсь включить Интернет и выяснить, когда компания «Шеф Боярди» начала выпускать пиццу ассорти. — Дана, не выпуская из рук кружку с кофе, пошла к компьютеру. — И где только они берут эти вопросы?

Утренний звонок помог ей включиться в работу. Дана решила, что сие символично. Она получила подтверждение того, что нужна людям. Вэлли очень много для нее значил, но на переломном этапе жизни — библиотека осталась в прошлом, а магазин еще не открылся — это чувство немного притупилось.

Дело было не в самой работе — то, чем она занималась в прошлом, оказалось важным и для других, а не только для нее самой.

Дана энергично взялась за дело. Сначала она размещала заказы на книги и выбирала стеллажи для них. Потом занялась более важным — поисками. Настроение поднялось настолько, что стук в дверь, оторвавший ее от книг о ключе, не вызвал раздражения.

— Все равно пора прогуляться. — Она распахнула дверь и в изумлении воззрилась на юношу, державшего в руках розу в прозрачной стеклянной вазе. — Охотишься на девушек? Ты симпатичный, но для меня слишком молод.

Юнец стал красным, как роза в его руках.

— Да, мэм. Нет, мэм. Вы Дана Стил?

— Точно.

— Это для вас. — Он отдал ей вазу и поспешно ретировался.

Дана закрыла дверь и взяла карточку, прикрепленную к вазе.

…

Похожа на тебя. Джордан

Джордан мысленно перенесся на северо-запад, на Тихий океан. Он охотился. У него была цель — снова увидеть свою женщину. Его оружие — желание. Если он продержится следующие пять минут, значит, может продержаться и десять. А где десять минут, там и час.

Охотник сражался не только за свою жизнь, но и за свою душу.

Туман серыми змеями струился у самых ног. Кровь из наскоро перевязанной раны сочилась сквозь повязку и капала на землю, исчезая в дымке. Боль не давала отвлекаться, напоминая, что ему есть что терять, кроме крови.