Анекдот в осенних ботинках - Марина Серова

— Ох, какие мы серьезные! — иронично усмехнулась Марина.

Я обратила внимание, что сегодня девушка пребывала в каком-то бравурном настроении. Может быть, на нее так повлияли последние события? Тогда она, наоборот, казалась какой-то вялой и потерянной. Но сегодня… этот лихорадочный блеск в глазах…

— Я хочу гулять! — заявила вдруг она, вызывающе глядя на парня. — Усекаешь, Витенька?

— Да не до гуляний сейчас! — раздраженно откликнулся он. — Как ты не понимаешь! Если будешь вести себя так глупо, имей в виду — я потом не буду разруливать все глупости, которые ты навертишь!

— Ой, стра-ашно, аж жуть! — демонстративно пропела Марина. — И чего мы такие злые сегодня?

— Зато ты очень веселая! — недовольно глядя на подругу, заметил Виктор.

— Так у меня все прекрасно! — сверкая глазами, веселилась она. — Просто здорово! Кто-то пришил эту мразь, так что мне теперь, переживать, что ли? Мне радоваться надо! Послушайте… — Она заговорщицки подмигнула мне. — Я предлагаю такое дело отметить!

— Вот это уже совсем лишнее! — отрезал парень. — И речи быть не может!

— Что-о-о? — взвилась Марина. — Ты, что же, не знаешь, что я всегда добиваюсь, чего хочу? Попробуешь помешать, сделаю, как в прошлый раз! Тань-ка! — громко позвала она, хотя я сидела совсем близко.

— Да? — отозвалась я.

С одной стороны, мне крайне неприятно быть свидетельницей их разборок. А с другой стороны, может статься, кости-то как раз верно подсказали, если я наткнулась здесь на эту парочку? Может, все это ведет к разгадке! Марина наверняка что-то знает… Или просто цену себе набивает, туману нагоняет для загадочности? Почему? Просто потому, что у нее такой характер! Что мне там Светка про нее рассказывала? «Я слишком много знаю, меня пора убить?» Что это, бравада? Или Марине и впрямь грозит опасность? Спрашивать в лоб, конечно, бесполезно, тут она точно ничего не скажет. Ей нравится интриговать какими-то мелкими таинственными заявочками. Да и Виктор начеку, так что в случае чего сможет заткнуть рот своей распустившейся подружке. Но общение с ними прерывать не стоит ни в коем случае.

— Мы едем ко мне! — категорически заявила Марина. — Прямо сейчас. Если «этот» против, может ехать по своим делам.

— Я не против, — неожиданно ответил парень. — Действительно, гулять так гулять. Вы извините меня, Таня, за нелюбезное поведение, — обратился он ко мне. — Просто я очень переживаю за Марину. Меня зовут Виктор, как вы, наверное, уже поняли.

— Да, поняла, — ответила я. — Я, между прочим, здесь совсем случайно. Мы со Светкой тогда легко отделались.

— А чего ж ты сегодня пришла? — удивленно посмотрела на меня Марина.

— Так у меня здесь мать живет, в соседнем доме, — сказала я, придумав предлог для своего появления здесь и одновременно — отметая возможность предложений пойти «отмечать» освобождение от мрази Романа ко мне. При матери это ведь несколько неуместно. — И что, сильно мурыжили менты?

— Да нет, — скривилась Марина. — Мы-то что? Так, пешки. Витька вон показания дал, и его тоже отпустили. Подписку взяли, но это ерунда. А кто пришил Ромочку, мне без разницы. Скотина, постоянно меня штрафовал то за одно, то за другое.

— И как вы теперь собираетесь?

— А что! — с запалом воскликнула Марина. — Витька вон сегодня уже шуршал насчет работы, ему предложили что-то охранять менее стремное. А я… А я, — повернулась она к парню в темных очках, — теперь буду за счет тебя жить. Ты доволен?

— Доволен! — хмуро ответил Виктор с таким видом, что было ясно: он совершенно этим не доволен. — Ладно, поехали…

Виктор завел мотор, и машина тронулась с места.

— Скорее, подальше от поганого места! — прокричала Марина.

Виктор на всякий случай врубил погромче музыку, и Марина сразу же начала подпевать и даже пританцовывать, сидя на месте.

— Ну вот, а мне так и не удалось заработать — вернула я тему разговора в нужное для меня направление.

— Ой, и не расстраивайся! В такое дерьмо лучше не влезать. Это уж я тебе точно говорю! — Она трясла пальцем перед моим лицом с видом человека, который оступился, но все осознал и уж теперь ни за что не вернется к прошлому.

Все это выглядело довольно картинно, и я не поверила, что Марина говорит искренне. А если и искренне, то только на данный момент, и не более того.

— Слушай, Вить, а этот хрен с горы, которого ты пропустил, может, он и грохнул? — закричала вдруг Марина, перекрикивая музыку.

— Может, и он, — нахмурив брови, ответил Виктор. — Там, сама знаешь, такой содом был, все кому не лень ходили. Я, что, всех упомню, что ли? Тем более что Рома меня сам за сигаретами потом послал. Когда я вернулся, уже этого хрена с горы, как ты выразилась, не было. Я ментам все рассказал, ко мне вроде претензий никаких. Фоторобот составили… И все.

— Короче, пришел какой-то хрен, — повернулась словоохотливая Марина ко мне, — и нашего Ромочку замочил. Вот и все дела. Витька его видел. А тебе повезло, что с ментами не общалась. Нас вообще столько времени продержали, ужас! Только в семь вечера отпустили. Коз-злы! Вообще, не терплю ментов!

Тут мы подъехали к старому пятиэтажному дому, и Марина радостно провозгласила:

— Вот мы и на месте!

Она открыла дверь машины, со смехом дернула меня за руку и увлекла за собой. Виктор внимательно посмотрел нам вслед и стал запирать машину. Не очень-то торопясь, он остался протереть автомобиль красной тряпочкой — видимо, одной из составляющих его характера была аккуратность, переходящая в педантичность.

А мы с Мариной поднялись на четвертый этаж и остановились перед обшарпанной дверью. Девушка полезла в свою сумочку и зашебуршилась в ней.

— Черт! — вырвалось у нее, — никак не найду ключи!

Она с усиленной яростью принялась перетряхивать сумку. На пол полетели какие-то бумажки, платок, со звоном выкатилось несколько монет…

— Вот он! — облегченно вздохнула Марина, доставая со дна сумки ключ.

Он оказался один, причем без всякого брелока и даже колечка. Так что немудрено потерять такой в недрах дамской сумочки.

Марина сунула ключ в замочную скважину и стала отпирать замок. Это у нее плохо получалось — ключ постоянно проворачивался.

— Блин, давно пора замок поменять! — раздраженно сказала она. — Все, не могу! — Девушка с досадой отшвырнула ключ и пнула дверь ногой.

В этот момент, закончив гигиенические процедуры со своей машиной, подошел Виктор. Молча поднял ключ и, отстранив Марину плечом, легко открыл дверь.

— Я этим займусь завтра же, — сказал он, имея в виду, очевидно, замену замка.

— Спецназовец ты мой! — чмокнув Виктора в щечку, прощебетала Марина, у которой снова поднялось настроение. Я невольно подивилась подобному эпитету. Как только не называют своих кавалеров влюбленные дамы!