Осколки хрустальной туфельки - Марина Серова

— Олег! Олег! — звала я его.

Он не открыл глаза, но я чувствовала биение пульса — его еще можно было спасти.

Я достала из кармана сотовый и вызвала «Скорую помощь». Оставаться здесь до приезда врачей я не собиралась, а значит, нужно было быстрее узнавать имя девушки и уносить ноги.

— Олег! Олег! — снова принялась я звать Соповского. — Олег, ты меня слышишь? Все будет нормально, я вызвала врачей, они уже едут. Они помогут тебе, но и ты помоги мне. Скажи, как звали ту девушку… Ведь ты ее узнал!

Олег открыл глаза!

Да, он слышал меня!

Его руки неожиданно сильно схватили меня за плечи, и он заглянул мне в глаза.

— Я сошел с ума…

— Что?

— Я сошел с ума… Я спятил… Это безумие… Ведь я ее убил! Я сам ее убил! Своими руками!.. А она жива… Я сошел с ума.

Этих слов было более чем достаточно. Я быстро поднялась на ноги.

По дальней дорожке в нашу сторону уже спешили люди в белых халатах. Оставаться здесь дольше мне было нельзя. Я молниеносно метнулась через кусты к забору, не без усилий перемахнула через решетчатую ограду и скрылась с места происшествия.

Окольными путями, через какие-то грязные дворики и проулки я снова вышла к центральному входу в городской парк, где и оставила свою машину. Без колебаний я села за руль «девятки», повернула ключ зажигания и поехала вниз по улице — здесь мне больше делать нечего…

Всю дорогу до дома я курила и отчаянно пыталась сообразить, как же так могло получиться, что Эля, якобы убитая Олегом, тело которой затем якобы сгорело при автокатастрофе, все же осталась жива? Мне снова вспомнился странный случай с туфлями и рассказ Васьки… Уже тогда мне в голову приходила мысль, что все это очень смахивает на маскарад. Теперь же я была уверена в том, что это не просто маскарад, а целое театральное представление, разыгранное для несчастного Олега Элей и Никитой. Непонятно другое — зачем было затевать такое грандиозное представление? Чтобы внушить Олегу мысль о том, что он убийца Эли? Но в этом нет никакой логики, и скорее всего Олег был всего лишь пешкой…

* * *

Вопрос о дальновидности Эльмиры и Никиты так и остался открытым, когда моя машина въехала во двор.

Когда-то устрашающая и приводящая меня в ужас черная «Нива» уже дожидалась меня у подъезда. Глеб стоял рядом с машиной и курил. Заметив меня, он отшвырнул окурок и приветливо помахал рукой.

— У меня к тебе серьезный разговор, — с ходу сообщила я Глебу, — идем, поднимемся ко мне.

Как только мы поднялись в квартиру и Глеб расположился в кресле, я приступила к допросу.

— Ты знал, что Эльмира Полянская жива?

— Она погибла. Об этой трагедии на пригородной трассе писали многие газеты. Да я и сам был у Никиты после гибели его жены…

— Ага, он изображал из себя безутешного вдовца, — хмыкнула я.

— А тебе известно об этом что-то большее?

— Я надеюсь, что и тебе тоже…

Я прикурила сигарету и снова обратилась к Глебу:

— Тебе известно о том, что происходило на съемной квартире Эльмиры и Олега в прошлый четверг?

— В прошлый четверг? — Глеб задумчиво уставился в окно. — Это день накануне гибели Эли и исчезновения Иры…

— Ну да.

— Я помню, что как раз в этот день я до ужаса перепугал Иру. Мне тогда удалось узнать ее номер сотового; я позвонил ей и сказал, что она за все заплатит — не в этой жизни, так в следующей. Она стала плакать и говорила, что все бросит, что раз и навсегда поставит точку в «больничном деле».

— Она тебе так сказала?..

— Да. И мне кажется, она не шутила.

— Она не шутила. Она действительно собиралась все бросить: и работу, и мужа — все, что ей напоминало об этой истории, вот только хотели ли этого ее подельщики?

— Ты о чем?

В комнате зазвонил телефон, и от неожиданности я вздрогнула.

— Вот черт! И кому там…

Я поднялась с места и пошла к телефону.

— Да… — раздраженно рявкнула я в трубку.

— Татьяна Александровна? — осторожно назвал меня на том конце провода мужской голос.

— Да, это я.

— Это Игорь Муравьев, — представился мой собеседник. — Я подумал над тем, что вы сказали… и согласен на ваши условия. Я познакомлю вас с исполнителями намечавшегося убийства Сопронова, а вы ничего не говорите об этом Леониду.

Собственно говоря, Леонид все знал и до меня, а то, что было известно мне, — я ему, в свою очередь, сообщить успела, так что общаться с Муравьевым мне было больше ни к чему. И я без каких-либо угрызений совести пообещала, что господин Сопронов не услышит от меня ни слова.

— Хорошо, записывайте мой домашний адрес…

Я взяла блокнот и наскоро нацарапала в нем название улицы и номер дома.

— Я буду у вас через двадцать минут, — пообещала я и повесила трубку. — Мне нужно уйти, — сообщила я Глебу, хотя он и так все слышал.

— Это имеет какое-то отношение к «больничному делу»?

— Да, думаю, после этой встречи у меня наконец-то появятся улики.

— А я могу поехать с тобой?

— Этот человек не будет разговаривать при посторонних.

Глеб больше не стал возражать, только когда мы спустились на улицу и я уже садилась в машину, он окликнул меня.

— Таня, я тогда позвоню тебе?

Я кивнула.

До улицы, названной Игорем Муравьевым, я добралась за пятнадцать минут, после небольшого опроса прохожих выяснила, где находится дом номер тридцать шесть, и въехала в нужный мне проулок. Оставив машину на задней части двора, я вошла в один из подъездов многоэтажного дома.

Лифт, разумеется, не работал, а квартира сто девяносто три оказалась на восьмом этаже.

Уже где-то в районе шестого этажа меня посетила неплохая идея — а почему бы мне не записать разговор с Игорем на диктофон. Благо подобная техника всегда находится в моей сумочке наряду с другими незатейливыми вещами. Так что, прежде чем позвонить в дверь, я нащупала в сумочке диктофон и нажала на кнопку записи.

Меня ждали, поскольку сразу после звонка в квартире послышалось какое-то движение, шарканье ног, затем послышался щелчок открываемого замка. Дверь приоткрылась, и я увидела Игоря. Глаза у него нервно поблескивали, и сам он был какой-то взведенный.

— Проходите… — произнес он и пошире приоткрыл дверь.

Я шагнула через порог. Игорь чуть отступил назад.

— Идемте в комнату, — предложил он, а взгляд его метнулся куда-то через мое плечо.

Я хотела обернуться и посмотреть, что там, но неожиданный удар по голове заставил меня тут же отключиться…