Расплата за любовь - Евгений Костюченко

— Я тоже сегодня купалась, — сердито ответила она. — Надо проветрить помещения, здесь же дышать нечем.

— Что с тобой? — Стрельник присел на край стола и закинул ступню на колено, зашнуровывая кроссовки. — Мы так отлично всё провернули. Веронику спасли, ментов развели. Всё прекрасно, Алина Ивановна.

— Конечно, у тебя все прекрасно, — сказала она, садясь на диван. Но, провалившись в эту мягкую, обволакивающую ловушку, тут же вскочила: не время расслабляться. — Конечно, тебе хорошо. А у меня проблема на проблеме.

— У тебя только одна проблема. Нервы.

— Я совершенно спокойна, — сказала она и, проходя мимо стола, нечаянно сбила с него вазу.

Стрельник собрал осколки на развернутый журнал и отнес на кухню. Алина слышала, как он открыл воду, как что-то искал, перебирая посуду и открывая шкафчики. Из кухни он вернулся с белым тазом, наполненным водой, и полотенцем через плечо.

— Садись, — кивнул он на кресло. Алина скрестила руки на груди:

— Что ты затеял?

— Сеанс очень восточной медицины. Мылотерапия. Садитесь, больной.

Алина подчинилась и села в кресло. Стрельник поставил таз у ее ног:

— Ноги в воду, больной.

Скинув босоножки, она опустила ступни в теплую воду, Стрельник намылил ладони и сложил их лодочкой над тазом.

— Первую ножку сюда.

— Как?

— Ну, закинь ногу на ногу. Беда с вами, девчонками. Учи всему, учи…

Она, поколебавшись, коснулась стопой его ладоней. От них шло приятное тепло. Намылив ступню, он принялся разминать ее медленными и точными движениями, а потом осторожно вытягивал пальчики ног и перекатывал их между своими пальцами.

— У тебя явные способности к медицине, — сказала Алина, закрыв глаза от удовольствия.

— Что, уже легче? Не обольщайтесь, больной. Эффект от мылотерапии длится крайне недолго. Поэтому сеансы требуется повторять ежедневно.

— Всё, я беру тебя на работу. Мылотерапевтом. Доктор, у меня еще и вторая нога есть…

— Да что вы говорите? Редкий случай.

— Я серьезно насчет работы, — сказала Алина. — Банкирша хочет тебя переманить к себе. Просит переслать твои данные. Не знаю, зачем ты ей нужен. Что ты будешь делать у нее в банке?

— Интим не предлагать, так ей и скажи.

— Ты согласишься уйти к ней? Банк — это банк.

— А кто будет лечить твои нервы? — Стрельник, стоя на коленях, смотрел на Алину снизу вверх. — И вообще, больной, вам вредно разговаривать. Дышите носом и постанывайте от удовольствия.

— Я готова похрюкивать от удовольствия.

Стрельник снова обхватил сильными пальцами ее лодыжку.

— Между прочим, в Англии проводится всемирный конкурс женских щиколоток. Дамы стоят за ширмой, а в окошке перед строгим жюри показывается только ножка — до середины голени, вот так. Не хочешь подать заявку на участие? У тебя хорошие шансы.

— Опять комплименты?

— Что ты! Просто можем срубить неплохие призовые.

Она услышала звонок своего мобильника и подумала: «Черт с вами. Никому не отвечаю. Меня нигде нет».

— Звонят? — Стрельник выпрямился, вытирая руки. — Подать тебе?

Алина кивнула и с досадой поднесла телефон к уху.

— Ты где? — озабоченно спросил Голопанов.

— У монахов.

— Не уходи. Я сейчас буду.

Она с усмешкой вспомнила, что вчера ночью звонок Стрельника, возможно, нарушил все планы Артема. А сейчас, кажется, Голопанов ему невольно отомстил.

— Ян, ты просто волшебник, — протянула Алина, блаженно улыбаясь. — Никогда не думала, что простой массаж ног может доставить такие ощущения.

— Это меня Танька научила, — сказал он, снова опускаясь на пол к ее ногам и растирая полотенцем ступни. — Говорят, в стопах какие-то нервные окончания, которые ведут ко всем органам. Нажмешь вот тут — действуешь на печень. А тут — на почки. Или наоборот. По-моему, это все бред. Китайская мифология. Но тебе стало лучше, правда?

— Ой, правда, — засмеялась Алина. — Когда мне станет плохо, я вызову тебя к себе в Москву. Приедешь?

— Со своим тазиком?

Смеясь, она вдруг поняла, что Стрельник все превращает в шутку. «Это черта характера? — подумала она. — Или способ уклоняться от ответов? Кажется, инструктор совсем не так прост».

— Ян, мне надо знать точно. Ты будешь работать в компании? Или хочешь уйти?

— Аля, я хочу быть там, где ты, — сказал он просто, надевая ей босоножку. — Мне хочется тебе помогать. Мне хочется, чтобы ты меня просила о чем-нибудь. О чем угодно.

— И ты все исполнишь?

— Это уж как получится. Но просить ты можешь о чем угодно.

— Премного благодарю.

Колокольчик робко дернулся в коридоре — и затих.

— Это свои. Открой, пожалуйста, — попросила Алина.

Голопанов пришел не один. С ним был плотный и краснолицый мужчина с седыми аккуратными усиками.

— Михаил Николаевич, — представил его Артем — Алиночка, отпусти водителя, я тебя потом отвезу.

— Вы можете ехать домой, доктор, — сказала она Стрельнику. — Завтра, как обычно, подъезжайте к офису в полдень.

Он странно улыбнулся и вышел, не простившись.

— Ты с ним говорила? — спросил Голопанов. — Моя версия подтверждается?

— Не совсем. Ему все равно, где работать.

— Где бы ни работать, лишь бы не работать, — усмехнулся Михаил Николаевич, опускаясь на диван. — Артем, ближе к делу.

— Алиночка, ты только не волнуйся. Сядь. Соберись. Есть новая информация, — Артем закурил, ходя из угла в угол. — Михаил Николаевич — наш человек. Полковник милиции. От него можешь ничего не скрывать, он в курсе наших дел. Сейчас он задаст тебе несколько вопросов. Ты готова?

— Что случилось? Что-то серьезное? — Алина осталась стоять посреди комнаты. — Артем, умоляю, не мучай меня этими предисловиями. Что стряслось?

Артем задумчиво почесал нос:

— Как бы это сформулировать… В общем, Корша убили.

— Кого? — она прислонилась к стене. — Что? Убили?

— Да не волнуйтесь вы так, — заговорил Михаил Николаевич, улыбаясь. — Он вам кто, близкий родственник? Нет. Друг, товарищ и брат? Нет. Вы с ним общались?

— Нет.

— Вот видите. Он вам — никто. Не стоит принимать это так близко к сердцу. Успокоились?

— Да я и не волновалась. Просто как-то неприятно… — она опустилась в кресло. — Все-таки человека убили… Когда?

— Несколько дней назад. У вас с ним были какие-то связи?