Талисман Михаила Булгакова - Ольга Тарасевич

– Получается, то предсказание исполнилось?! – удивленно воскликнула она.

– Конечно, исполнилось, – согласился проходивший мимо санитар. – Все предсказания исполняются…

Наталия озадаченно посмотрела ему вслед.

Ну да, вообще это известный факт в медицинской среде – психические заболевания тоже в какой-то степени заразны. Но за Петькой, слава богу, сегодня никаких странностей замечено не было.

А вот о среднем медицинском звене этого не скажешь.

Некоторым санитарам поменять работу бы не помешало, крыша едет конкретно. Наобщаются, наверное, с «наследниками Романовых» и не всегда могут отличить шизофреников от посетителей больницы…

* * *

Телефон звонил не умолкая. Сначала Наталия не могла понять, почему привычная латиноамериканская мелодия, всегда доставлявшая удовольствие, сейчас так раздражает ее. Но потом, открыв глаза и скользнув сонным взглядом по спальне, она быстро нашла ответ на этот вопрос. Висевшие на противоположной стене часы, стрелки которых светились в полумраке зеленоватым светом, показывали всего половину четвертого утра.

«Дима? Леня? Что-то случилось?» – заметались встревоженные мысли.

Но осознание происходящего произошло даже раньше, чем Наталия успела как следует испугаться и проснуться.

Она явственно почувствовала грязноватую, вялую, прокуренно-алкогольную энергию следователя Семенова, врывающуюся в ее собственное энергетическое пространство через мобильный телефон.

– А вы какими духами пользуетесь? – не здороваясь, поинтересовался Алексей Георгиевич. Извиниться за слишком ранний звонок он тоже не посчитал нужным.

– Что-то вам в нерабочее время не спится, – Наталия подложила под спину подушку и отбросила с лица медно-рыжее море локонов. – Вы случайно не заболели?

– Случайно нет. К вашему сожалению, наверное, – пробурчал Семенов. – Поболеешь тут, когда покой нам только снится. Вчера было совещание у шефа, тот подвалил по полной программе. Потребовал ускорить работу по делу, разорался из-за нового трупа. А мне сейчас как раз позвонили из Сергиева Посада. Им там, наверное, тоже подвалили, так они повторный осмотр места происшествия делали. Нашли флакончик духов, «Шанель-мамзель» какая-то. Отпечатки нечеткие, смазанные. Не ваш? Вас же хлебом не корми – дай очередной труп обнаружить. Наверное, увлеклись, парфюмчик обронили?

– Ну, во‑первых, не «Шанель-мамзель», – Наталия попыталась скопировать небрежно-презрительную интонацию Семенова. – А «Коко Мадемуазель» от Шанель.

– Ваши, значит?.. – в голосе Семенова послышалось разочарование.

– А вот это – во‑вторых. У Шанель гениальный парфюм, но я им не пользуюсь. Слишком много женщин его обожают, а запах для меня – дело интимное. Мне просто некомфортно пахнуть так же, как каждая третья женщина в толпе. Я пользуюсь лимитированной парфюмерией. Названия марок вам ничего не скажут.

– Значит, не ваши духи, – похоже было, что Семенов приободрился. – Значит, шерше ля фам, как говорится. А ведь это ниточка! Среди дамочек того поселка, поди, «Шанелью» не балуются.

– Мне кажется, я даже могу вам помочь и сказать, где именно надо «шерше», – выждав секундную паузу, Наталия закончила: – Именно этими духами пользуется Ангелина Павловская. Я несколько раз с ней встречалась – и всегда от нее пахло только «Коко Мадемуазель». И еще один момент. Я присутствовала на вскрытии трупа Власюка. У этого самоубийцы странная царапина на внутренней части бедра. Вообще обычно в этой области остаются следы, которые свидетельствуют о борьбе. Царапина тонкая – женские ногти такие оставляют. Но я не смогла понять, почему царапина там только одна…

– Может, на Павловской были перчатки и одна прорвалась? С отпечатками в том доме негусто. Но все-таки странно – как могла хлипкая баба заставить здорового мужика в петлю полезть? Да еще и прощальную записку написать?

Наталия пожала плечами:

– Власюк казался настолько влюбленным, что мог, наверное, любое желание своей пассии исполнить. Ангелине не надо было утруждаться, запихивая его в петлю. Ей стоило об этом просто попросить – и Власюк бы задорно и радостно побежал вешаться. Но вы мне лучше скажите, когда сына моего отпустите? Дима ни в чем не виноват!

– При первой же возможности! Как только – так сразу! На свободу – с чистой совестью!

И, не прощаясь, следователь повесил трубку.

– Вот урод! – сказала Наталия протяжным гудкам и выскользнула из постели.

После разговора с Семеновым стало понятно: больше заснуть не получится. Значит, можно заняться чем-нибудь общественно полезным: приготовить еду для мужа, сварить собакам каши с говядиной.

Лайма, Бося и Дина появлению хозяйки обрадовались, как щенки, – завиляли хвостами, стали прыгать, ревниво отталкивать друг друга.

Лайма принесла на кухню свой мячик, бросила его у ног Наталии и ткнулась в колено холодным влажным носом. В глазах собаченции явно читалось: «Ну же, хозяйка, давай поиграем, раз ты все равно не спишь!»

– Не сейчас, милая, – Наталия потрепала Лайму по холке, а потом, спохватившись, погладила и Дину с Босяком. Друг к другу собаки ревновали ужасно. – Мне нужно кое о чем подумать…

Наталия резала мясо на мелкие кусочки и размышляла, могла ли Ангелина Павловская быть убийцей.

В принципе, она довольно высокая. И при внезапном нанесении ударов ножом она запросто могла бы зарезать и Тима, и Инну. Может, они с Власюком были сообщниками? И у Власюка сдали нервы, и он не выдержал, в петлю полез? Или – как это ни дико звучит – Ангелина попросила его взять все на себя, признаться в совершении преступлений и покончить с собой? Если бы Власюк просто давал показания следователю, он бы прокололся на первом же следственном эксперименте. А так – человек мертв, какой с него спрос?..

Она еле дождалась восьми часов утра, чтобы набрать номер Олега.

К ее огромному облегчению (время-то, в принципе, уже относительно нераннее, день рабочий – но мало ли у кого какие привычки), голос частного детектива звучал бодро.

– Отличная идея, Наталия! – прокомментировал Олег ее предложение проверить алиби Павловской в те временные промежутки, когда предположительно были совершены убийства Тима Козлова и Инны Никитиной, а также самоубийство Власюка. – Мне за вами заехать или встретимся уже на Лубянке?

Наталия задумалась.

Наверное, ей все-таки лучше взять верного «тушкана». Надо обязательно съездить к Лене в больницу, потом навестить следователя Семенова и закатить ему очередной скандал. А почему он не выпускает Диму? Да еще и ерничает по этому поводу!

– Я возьму свою машину, потому что… – пробормотала Наталия и умолкла, обдумывая внезапно появившуюся идею.

Следователь сказал – во дворе дома Власюка нашли флакон духов.

А что если позвонить Семенову, разузнать подробности (как выглядит флакон, сколько миллилитров было изначально, сколько израсходовано) – и потом отправиться в магазин и прикупить аналогичный? Выбрызгать из него столько же, сколько отсутствует во флаконе, найденном в поселке, – если какая-то часть парфюма отсутствует у «оригинала»», разумеется. А потом сказать Павловской, что на этом флаконе обнаружили ее отпечатки, а сам флакон валялся рядом с телом?