Одна жена – одна сатана - Лариса Соболева

– Папы нет. Зачем же бабки тратить на месть?

– Какой ты пессимист. Я б за своего папу... если б знала, кто он, и если б его убили... я б за него горло перегрызла. Ничего, у нас есть беспроигрышный вариант.

– Ага, есть, – скептически хохотнул Алик. – Но я бы на твоем месте не был так самоуверен. Ты лезешь в пасть к убийцам...

– Я тебя умоляю, – надула губы Лиля, – не надо программировать ужастик. У меня есть преимущество: я не одна, вас никто не знает, и вы будете на страховке.

Про себя Береговой отметил, что Вера – женщина симпатичная, но какая-то потухшая, с неживым блеском в глазах. То ли считает, что ее недооценивают, и потому обижена на весь мир, то ли ее подавили проблемы, то ли несчастна в браке, оттого потеряла интерес к жизни, то ли просто характер такой – сложно определить. А когда не определяешь, что за типаж перед тобой, не можешь направить диалог в нужное русло, не знаешь, где те струнки, при помощи которых удается раскрепостить человека. Да, она была зажата, насторожена и обдумывала ответы, о свекре говорила более чем тактично:

– Он может показаться недружелюбным, грубоватым, угрюмым, но это свойство характера Валерьяна Юрьевича. На самом деле человек он душевный и щедрый, заботливый. Когда заболел наш старший сын, а врачи не могли поставить точный диагноз, Валерьян Юрьевич поднял на уши всю медицину, возил его в институт сам, оторвавшись от работы. А он не мыслил себя без работы, дня не мог провести, чтоб не побывать в хозяйстве.

А старушки совсем другое говорили о ее отношении к свекру, врать им как будто незачем. Береговой, пристально глядя на нее, словно пытался поймать моменты, где она лжет, и надеясь, что ложь отпечатается на лице, спросил:

– А как он к вам относился?

– Прекрасно. У нас были хорошие отношения. С моим мужем, его старшим сыном, он часто спорил и ссорился, а у нас с ним не было разногласий. Иногда Володя ревновал отца ко мне, я хотела сказать, завидовал нашему взаимопониманию. Кстати, квартиру купил нам Валерьян Юрьевич, он создал все условия для нашей семьи.

М-да, кажется, соловья кормят баснями, если перефразировать известную поговорку. Береговой понял, что Веру не пробить, думал о следующем вопросе, а она продолжила, неожиданно подбросив ему новый мотив:

– С женой ему не повезло, прямо скажу. Валерьян Юрьевич женился третий раз, мы были шокированы его выбором. Светлана глупа, с непомерными запросами, к тому же не любит мужа, это бросается в глаза. Дети, разумеется, противились их браку, но Валерьяну Юрьевичу невозможно что-либо запретить, а позже, думаю, он понял, какую допустил ошибку.

– Они скандалили?

– Валерьян Юрьевич не скандальный человек. Да, он бывал жестким, это случалось, деспотичен был, но скандалить... нет, я не припомню. Светлана постоянно закатывала истерики, она считает, за молодость и красоту муж обязан постоянно платить, платить много. Какой-то рыночный подход...

– А он не хотел платить, да?

– Я же говорила: когда понял, во что влип, потерял к ней интерес, отмахивался от нее, как от назойливой мухи. Спросите у Надежды, она расскажет, как Светлана доставала его. Стол ей нужен за шестнадцать тысяч евро, пардон, два стола, мебель от известных фирм, которой у нас не сыщешь. Наряды она хочет купить в Италии... Валерьян Юрьевич приобрел для нее машину, подержанную иномарку, так она недели две дулась на него, мол, не то, что ей нравится. От этого всего сдвинешься.

– Почему же он не развелся с ней?

– Не знаю. По моим наблюдениям, разойтись они должны были со дня на день.

Вот так мило, в режиме рассуждений, а не грубо, Вера дала ему понять, что главное зло живет в доме свекра. В сущности, мотив она преподнесла достаточно весомый, чтоб не отмахнуться от него, ведь Светлана действительно много потеряет, если Валерьян Юрьевич решит развестись с ней, а с его смертью что-нибудь, да приобретет.

Валерьян Юрьевич подался корпусом к лобовому стеклу, видя, как следователь выходит из конторы газовиков, где работает невестка.

– Видишь того мужчину? – указал он пальцем на Берегового. – В красную семерку садится.

– Вижу, – ответила Галина. – Кто это?

– Следователь. Работает по убийствам в моем джипе, может, и моей пропажей занимается.

– К кому он приезжал?

– К невестке. Значит, он Верку тоже взял под прицел... Интересно, что она ему наговорила.

– За ним ехать?

– Ее подождем. Вечер наступает, следователь домой поедет, а я хочу знать, куда она рванет. Эх, Галочка... если все, даст бог, уладится, я повезу тебя с Панасоником на море. Любишь море?

– Люблю. Но у меня работа, Валерьян Юрьевич.

– Да что ты меня все по имени-отчеству зовешь? Зови Валерьяном и на ты, Лериком не надо, мой слух эту кличку не выносит.

– Хорошо, попробую.

– Так-то лучше. – Он упал на спинку кресла. – А с начальством твоим я договорюсь, море обещаю. Я ведь сам не отдыхал по полной программе давным-давно.

Валерьян Юрьевич ей все намекает, намекает, а она отчего-то намеки не понимает. Должно быть, плохо намекает.

– Ты Лиля?

Вблизи Диана еще лучше, чем издали, кожа гладкая и матовая, как персик, носик пикантный, слегка вздернутый, брови вразлет, губы и глаза порочные, но в этом ее преимущество перед другими. Мужики от жен бегут как раз попробовать на вкус порочность, в этом смысле Диана, если учесть еще и соблазнительную фигуру, тот кусок, который, наверно, каждый гулена мечтает съесть. Дав моментальную оценку, Лиля сказала:

– Да, это я. Присаживайся. – Диана села за столик, огляделась в поисках официантов, Лиля упредила ее: – Я заказала нам кофе, сейчас принесут.

– Изольда говорила, ты обещаешь поставлять клиентов в наш клуб, – начала Диана с ходу о деле. – Признаюсь, нам такой человек нужен. Но прежде я хотела бы знать, ты работала по этой специальности? Уговорить лентяев не так-то просто, женщин тем более, у них находится тысяча причин, чтобы не заниматься собой.

– Я работала именно с людьми.

– Прекрасно. – Принесли кофе, Диана взяла чашку, пригубила и поставила на стол, Лиля не притронулась к своей, готовясь к удару апперкот, выражаясь фигурально. – Где и с кем ты работала, если не секрет? Кстати, что у тебя за образование?

Средняя школа и длинный тернистый путь по институту жизни, но этого не расскажешь в двух словах, да и необязательно. Короче, пора. Лиля достала лист бумаги, развернула его и положила перед Дианой на столик, та приподняла брови, уставившись своими великолепными глазами дорогой шлюхи на запись:

– Что это?

– Номер твоего автомобиля.

– Я вижу, – обожгла она взглядом Лилю, без сомнения, почуяв крупную гадость с ее стороны. Диана поставила вопрос иначе: – Что это значит?