Обратный отсчет - Кен Фоллетт

– Ничего! – проговорил Пит, выходя из туалета.

– Это катастрофа! – воскликнул Энтони.

– Вот как? – нахмурился Пит. – Катастрофа? То есть этот парень – не просто загулявший дипломат?

– Верно. Быть может, он сейчас самый опасный человек в Америке.

– Ничего себе!

У дальней стены Энтони заметил переносную кафедру и несколько рядов складных стульев. Рядом молодой человек в твидовом костюме разговаривал с двумя рабочими. Энтони вспомнил слова Элспет: «Люк в Музее авиации с какими-то физиками». Не найдется ли след?

Подойдя к человеку в твиде, он спросил:

– Прошу прощения, здесь, видимо, было какое-то собрание?

– Да, профессор Ларкли читал здесь лекцию о ракетном топливе. А я ее организовал в рамках Международного года геофизики, – гордо добавил молодой человек. – Я Уилл Макдермот.

– А доктор Клод Люкас здесь был?

– Да. Вы его друг?

– Близкий друг, – улыбнулся Энтони.

– Вы знаете, что он потерял память? Даже собственного имени не помнил, пока я ему не сказал!

Энтони подавил проклятие, готовое сорваться с уст. Этого он и боялся! Итак, теперь Люк знает, кто он…

– Мне нужно найти доктора Люкаса немедленно, – объяснил Энтони.

– Какая жалость! Вы разминулись на пару минут!

– Он сказал, куда пойдет?

– Нет. Я уговаривал его показаться доктору, однако он отвечал, что физически с ним все нормально. По-моему, он сильно потрясен и…

– Большое спасибо за помощь, – оборвал его Энтони и бросился к выходу.

На Индепенденс-авеню он заметил полицейскую патрульную машину. Двое полисменов осматривали автомобиль, припаркованный на другой стороне дороги. Подойдя ближе, Энтони увидел, что это бело-голубой «Форд Ферлейн».

– Смотри-ка! – кивнул он Питу, указывая на номерной знак автомобиля. Номер был тот самый, что продиктовала им Любопытная Рози в Джорджтауне.

Энтони показал полицейским удостоверение ЦРУ.

– Почему вас заинтересовала эта машина? – спросил он. – Неправильно припаркована?

– Дело не в этом, – ответил тот полицейский, что постарше. – Мы пытались остановить ее на Девятой, но парень от нас ушел.

– И вы дали ему уйти? – недоверчиво воскликнул Энтони.

– Вы бы видели, какой он выкинул фортель! – воскликнул полицейский помоложе. – Развернулся и погнал по встречке! Кто бы он ни был, нервы у парня стальные!

– А несколько минут спустя мы заметили его машину здесь, – продолжил старший полицейский.

Энтони хотелось схватить обоих за вороты форменных курток и столкнуть лбами, чтобы затрещали их деревянные головы.

– Скорее всего ваш беглец угнал где-нибудь неподалеку другую машину и уехал на ней. – Он достал из бумажника свою визитку. – Если получите сообщение о краже машины в этом районе, пожалуйста, позвоните мне.

– Разумеется, мистер Кэрролл! – ответил старший полицейский, прочитав имя на карточке.

Энтони и Пит вернулись в желтый «Кадиллак» и поехали прочь.

– Как вы думаете, – спросил Пит, – что он теперь будет делать?

– Понятия не имею. Может, отправится в аэропорт и улетит во Флориду, может, пойдет в Пентагон, а может, к себе в отель. Черт, он может даже уехать к своей матери в Нью-Йорк! А у нас, к сожалению, нет сотни агентов, чтобы предусмотреть все варианты.

Энтони погрузился в мрачное молчание – и молчал, пока они не припарковали машину у Корпуса Кью. Войдя к себе в кабинет, он сказал:

– Отправь двоих в аэропорт, двоих на Юнион-стейшн, двоих на автовокзал. Еще двое пусть сядут на телефон и обзванивают всех родных, друзей и знакомых Люка, спрашивают, не появлялся ли он в последнее время и не назначал ли им встречу. Еще двоих отправь в «Карлтон». Пусть снимут там номер, сядут в холле и ждут. Сам я присоединюсь к вам чуть позже.

Пит вышел.

В первый раз за сегодняшний день Энтони был по-настоящему напуган. Люк уже понял, кто он такой; что еще он выяснит? Проект, задуманный как грандиозная победа, на глазах превращался в провал, который разрушит его карьеру.

Не только карьеру – жизнь.

Остается одно: как можно скорее найти Люка и все уладить. Но теперь придется принять крайние меры. Просто следить за Люком недостаточно – надо решить проблему раз и навсегда.

С тяжелым сердцем он подошел к большому фотографическому портрету президента Эйзенхауэра на стене. Нажал на боковую часть рамы – и портрет бесшумно повернулся на невидимых петлях. За ним скрывалась дверца сейфа. Энтони набрал нужную комбинацию цифр, открыл сейф и достал пистолет.

Это был автоматический «вальтер-П38», состоявший на вооружении у немцев во время Второй мировой. Энтони получил пистолет перед экспедицией в Северную Африку – и с ним глушитель, сконструированный в УСС.

Из этого ствола он в первый раз убил человека.

Альбен Мулье был предателем: выдал гестапо нескольких участников Сопротивления. Он заслужил смерть, и пятеро членов ячейки единодушно проголосовали за казнь. В заброшенной конюшне, далеко за полночь, при свете единственной керосиновой лампы, отбрасывавшей на каменные стены причудливо пляшущие тени, они тянули жребий. Энтони мог бы уклониться, как иностранец; ему даже предлагали не участвовать, но он понимал, что тогда потеряет уважение товарищей, и настоял на том, чтобы тянуть жребий вместе с прочими. Короткая соломинка досталась ему.

Альбен ждал своей участи, привязанный к ржавому старому плугу; он слышал спор, видел, как тянули жребий. Когда прозвучал смертный приговор, он намочил штаны, а когда увидел, как Энтони берет свой «вальтер» – тонко, по-заячьи, закричал. Этот крик подтолкнул Энтони к действию: он подошел вплотную и выстрелил Альбену между глаз, не раздумывая, просто для того, чтобы прекратились вопли. Убил мгновенно, одной пулей – и товарищи потом говорили, что он все сделал правильно, как мужчина: без колебаний, без сожалений.

На следующую ночь Альбен явился ему во сне. И порой снится до сих пор.

Энтони достал из сейфа глушитель, навинтил его на дуло. Затем накинул на себя пальто – длинное зимнее пальто из верблюжьей шерсти, однобортное, с глубокими внутренними карманами. Пистолет Энтони сунул в правый карман, рукояткой вниз, дулом с глушителем вверх. Оставив пальто незастегнутым, вытащил оружие за дуло левой рукой, быстро переложил в правую, снял с предохранителя – на все ушла секунда, не больше. Удобнее было бы снять глушитель и положить его в другой карман – но на то, чтобы его надеть, уйдет еще несколько драгоценных секунд, которых может и не быть. Нет, лучше так.