Смерть на охоте - Кэролайн Данфорд

– Да, сэр. Простите, сэр.

– Не надо на меня дуться, Эфимия. Ты должна быть благодарна уже за то, что тебе вообще удалось сохранить работу. А теперь помоги мне отнести миссис Уилсон в ее комнату. Осторожно, пол скользкий.

Должна быть благодарна?! Если бы на моем плече в этот момент не висела экономка, я бы его отмутузила, и к черту последствия^[7]. Так что даже хорошо, что между нами болталась сомлевшая миссис Уилсон. Вообще-то я не воинственная, однако мистер Бертрам так часто приводил меня в замешательство своим странным поведением, что это начинало раздражать и уже было трудно сдерживаться. Он позволял мне общаться с собой в манере, не слишком годной для отношений служанки и господина, но это лишь все усложняло.

Мы полудонесли-полудоволокли экономку до ее комнаты, которая, к счастью, находилась недалеко от кухни, а не на верхнем этаже. Несмотря на тщедушное телосложение, иметь дело с бесчувственной экономкой было не менее затруднительно, чем с пребывающей в сознании. Тощие нескладные конечности за все цеплялись, обмякшее тело тянуло вниз, и мы с превеликим трудом подтащили ее к кровати. Когда нам наконец удалось закинуть груз на покрывало, я уже выбилась из сил.

– Люди в обморочном состоянии почему-то тяжелее тех, кто в сознании, – заметил побагровевший мистер Бертрам.

Подозреваю, ему было неловко от того, что пришлось просить моей помощи – он думал, будто тем самым уронил свое мужское достоинство, и теперь пытался оправдаться. Но вместо того чтобы приободрить его, я с ужасом уставилась на неподвижно лежавшую миссис Уилсон и спросила:

– А это нормально, что у нее нога так согнута?

Юбки экономки задрались, открыв взорам левую конечность, вывернутую под необычным углом.

Мистер Бертрам поспешно отвернулся:

– Господи, Эфимия, поправь ей юбку!

– Но по-моему, у нее нога сломана…

– Прикрой ее чем-нибудь, а я пойду телефонировать врачу.

Я послушалась.

– Между прочим, она пьяная.

– Эфимия!

– От нее так разит виски, что вы не могли не заметить… сэр.

Мистер Бертрам вздохнул:

– Мы все пережили тяжелые времена. Миссис Уилсон была очень привязана к покойному лорду Стэплфорду.

– К вашему отцу, – с нажимом уточнила я.

– Не всем детям посчастливилось иметь такие теплые отношения с родителями, какие, судя по всему, были у тебя с твоим батюшкой.

Слезы мгновенно навернулись мне на глаза, и одна из них, непокорная, повисла на ресницах. Мистер Бертрам тотчас отвел взгляд, пробормотал нечто похожее на извинения и удалился.

Пока он уговаривал местного врача безотлагательно приехать в поместье, я обыскала комнату миссис Уилсон на предмет бутылок. Никаких добрых чувств к этой жестокой и сумасбродной женщине я не питала, однако в словах мистера Бертрама присутствовала доля истины. Не знаю, какие отношения у миссис Уилсон были с покойным лордом Стэплфордом – в непристойном поведении я бы ее не заподозрила, – но так или иначе она больше, чем кто-либо в этом поместье, скорбела о прежнем хозяине и была ему беззаветно предана. Теперь же, когда он умер, а хозяйка уехала, миссис Уилсон должна была чувствовать себя так, будто весь ее мир перевернулся. А я, вместо того чтобы проявить сочувствие, посмеялась над ее падением с лестницы – для дочери викария, не говоря уж о внучке герцога, пусть и живущей под чужим именем, это было непозволительно.

Я нашла и конфисковала пять бутылок. Три оказались пустыми, содержимое еще двух я пошла выливать в раковину на кухне.

Миссис Дейтон, повариха, наблюдая за мной, покачала головой:

– Хорошая ты девушка, Эфимия, особенно если вспомнить, как Уилсон с вами, служанками, обращается. У нее спиртное – давняя слабость. Старый хозяин смотрел на это сквозь пальцы, но, бьюсь об заклад, новый лорд Стэплфорд, прознав о бутылках, дал бы ей пинка под зад, не дождавшись, пока она перестанет хромать.

– Миссис Уилсон всегда такой была?

– В смысле, пьянчужкой?

Противное слово заставило меня поморщиться.

– Ты же меня знаешь, – пожала плечами повариха, – я привыкла называть вещи своими именами.

– Еще я знаю, что вам бы не хотелось, чтобы миссис Уилсон выставили из поместья без рекомендаций.

– Гм, может, оно и так, но при виде того, как хорошее бренди льется в раковину, у меня сердце разрывается. Если капельку бренди добавить в силлабаб^[8], это же прелесть что получится – чистое удовольствие.

Я перестала разбазаривать спиртное и с удивлением взглянула на повариху:

– Правда? Никогда бы не подумала.

Миссис Дейтон покачала головой:

– Это уж точно, подумать ты не потрудилась. Примчалась сюда и давай портить продукт, как заядлая трезвенница. Небось алкоголь и в рот не берешь?

– Кто будет управлять хозяйством, пока миссис Уилсон не поправится? – вместо ответа спросила я.

– Сломанная нога не помешает ей раздавать приказы. Вот увидишь – вам, девочкам, придется вкалывать, как никогда. Боль – плохой советчик.

Я понесла последнюю пустую бутылку в мойку.

– Эфимия! – окликнула меня миссис Дейтон. – Тебе и самой не помешало бы помыться, пока господам на глаза не попалась. От тебя воняет. Прости, ласточка, но у меня совсем нет времени согреть для тебя воды.

Я сокрушенно вздохнула. Воду для слуг здесь грели только на кухонной печи и в банные дни, а поскольку приближалось время ужина и в поместье с минуты на минуту ждали приезда хозяина, это означало, что мыться мне придется ледяной водой.

– Да и платье хорошо бы постирать, – добавила повариха.

Я помотала головой:

– Лучше посижу с миссис Уилсон, пока врач не приехал.

– Миссис Уилсон без тебя никуда не сбежит, даже если захочет. Обязательно переоденься, хозяин вот-вот нагрянет.

Я мгновенно перенеслась мыслями в холл – к ведру, швабре и непролазной грязище, которые там остались. Если не успею привести все в порядок, это будет первое, что увидит лорд Ричард, когда войдет в дом. И тогда уже мне, а не миссис Уилсон, понадобятся рекомендации. Я со всех ног кинулась обратно в холл, обнаружила там свежую цепочку грязных следов на полу – и чуть не взвыла.

На этот раз я работала в спешке и только размазала всю грязь по полу, так что стало еще хуже.

– Вот это правильно, устрой тут всемирный грязевой потоп! – Над перилами показалось веселое веснушчатое личико в обрамлении каштановых кудряшек – меня навестила еще одна горничная и по совместительству служанка на подхвате.