Убьет, значит любит - Анkа Б. Троицкая

— Спасибо. Но… Погодите! Если Нонна не разбирается в даже одуванчиках, то как она лилиями могла отравить Владаса?

— Вот потому завтра и будем искать того знакомого, который помог Нонне с работой.

*

Утром Виктории показалось, что она живет в фильме про шпионов. Рабочий день в Черри Лэйн начинался за час до открытия, но в полвосьмого утра Мини стояла недалеко от дома Вениамина. В ней Зак и Викки пили горячий кофе из термоса и не спускали глаз с подъезда. Они сонно и медленно переговаривались, чтобы убить время.

— Извините, что так рано заставляю работать.

— Это ничего, у меня и ночные дежурства бывали.

— Ваш муж, наверное, крепко спит.

— Я не замужем.

— Вот как? А фамилия?

— Это фамилия отчима. Мама вышла замуж за англичанина в 96-ом году.

— Мы тоже мигранты. Мои родители еще студентами перебрались сюда из Австралии в конце пятидесятых. Я поздно у них родился.

— А сколько вам лет?

— Сорок два. Смотрите, это Нонна?

Действительно, из дома вышла знакомая тонкая фигурка. Она подошла к машинам, и лицо в осенней утренней тьме осветилось экраном мобильного телефона. Через пару минут из того же дома вышел молодой чернявый парень. Он подошел к Нонне так, будто хотел обнять. Но она, оглянувшись на окна, оттолкнула его руки. Оба сели в старенькую красную Фиесту и выехали со двора. Зак на приличном расстоянии поехал на ними.

— Ваш криминалист сказал, что мужчина среднего телосложения не справился бы с крепким Владасом в одиночку.

— А если он ослабел от яда?

— А вы пробовали поднять и уложить в багажник труп вдвое тяжелее себя?

— Пока нет.

— Мы видели Владаса в морге. Эта маленькая женщина сама не подняла бы его.

— Ну, допустим, что кто-то помог ей. Зачем она привезла труп на стоянку под окном?

— А если это подарок?

— Папе с мамой?

— Нет… Самой Нонне.

— От сообщника? — Виктория проверила карту города в телефоне, — Они и впрямь направляются в Черри Лэйн. Зачем мы следим за ними?

— Вам бы больше понравилось, если бы мы поехали прямо туда после девяти?

Виктория подумала и призналась:

— Нет.

Зак притормозил и позволил Фиесте въехать в ворота Садового Центра.

— Беда в ваших краях в том, что среди полей нет приличного кафе. Наш термос пуст, а до открытия придется подождать. Мы пока не готовы размахивать ордером на арест.

Кофе нашлось в киоске на бензоколонке. Зак заставил Викторию собрать вместе и перечислить все известные факты и намеки, записать их на блокнотном листе. А пока она зачитывала их вслух, сидел, закрыв глаза и откинувшись на водительском сидении. Потом он сказал:

— Я ожидал, что кто-то приедет за Нонной, ведь мы не на Хай Стрит. На такси — дорого, на автобусе — долго, пешком — далеко. Ее отец уезжает на работу гораздо раньше, и ей помогает сосед. Вам не показалось, что они не просто друзья.

— Ну, он подвозит не без причин.

— А она равнодушна?

Виктория вспомнила, как Нонна оглянулась на окна.

— Может быть, она не хочет его обнародовать.

— Ее мать намекнула, что-то не заладилось.

— А Таня на ферме говорила про новую любовь. Не прошла же она за две недели.

Зак помолчал.

— Ну… всякое бывает. У меня однажды прошла за сутки. Люди полны сюрпризов, иногда неприятных.

— Это да… — Виктория покосилась на Зака, — Думаете, она догадалась, что под подозрением.

Зак улыбнулся.

— Не забывайте про паранойю. У преступников она особенно сильна. Нам пора.

На почти пустой парковке садового центра Викки вдруг схватила Зака за рукав.

— Смотрите, Фиеста все еще здесь. Номер тот же.

— И она стоит в первом ряду, где места занимают работники… Значит сосед не просто подвозил. Сам здесь работает.

— Он и есть тот самый знакомый.

— Или сообщник.

Народу с утра в Черри Лэйн было немного.

— Если вы ищете каллы, то они летом цветут, — сказала Виктория.

— Это садовые. А домашние разве не ядовиты?

— Может быть, но них латинское название другое.

— Да? А я и не знал.

И тут они наткнулись на Нонну. Она из лейки поливала какие-то бегонии в керамических горшках. Когда она их увидела, на ее лице появилось выражение ужаса. Она сильно побледнела, уронила лейку и будто не слышала того, что ей пыталась сказать Виктория. Было похоже, что Нонна вот-вот упадет в обморок, прямо в лужу пролитой воды. Как из-под земли появился смуглый черноволосый молодой человек, который потребовал, чтобы его подругу оставили в покое. Ему показали удостоверение.

— Это не она, это я сделал, — вдруг сказал он с акцентом.

Нонна пришла в себя.

— Дурак! Заткнись! — закричала она.

А Зак вдруг и говорит:

— Лайош Ковач, вы арестованы по подозрению в убийстве Владаса Зоринса. Вы не обязаны ничего отвечать, но это может повредить вашему оправданию, если вы не упомянете нечто такое, на что потом смогли бы рассчитывать в суде. Все что вы скажете, может стать показанием.

Парень покорно пошел с Заком к выходу, а Виктория и не знала, что сказать. Она под руку повела ревущую Нонну. Еще больше она удивилась, когда на парковке увидела две полицейские машины с лондонскими знаками, и своего шефа Ашфорда, приехавшего на собственной Хонде. По еще темным стеклам оранжерей метался яркий синий свет.

*

Сейчас мне как никогда нужен срочный выход из игры. Откладывать больше нельзя, мне сообщили о вопросах к нашим на базаре. Все-таки придется ложиться на дно. Вернее, садиться… Все же лучше, чем под нож…

А у женщин и впрямь куриные мозги. Она уверена, что я просто дурачок, ботаник из Венгрии. Что исключительно из любви к ней я избавлю ее от надоедливого ухажера.

Я открываю морозилку. Прозрачный сок моих любимых цветов превратился в мутные кристаллы. Не беда — к вечеру растают. Я раскалываю четыре кубика так, чтобы они пролезли в небольшую бутылку из-под минеральной воды.

Она сама рассказала мне про побои, когда Владас нашел ее на ферме. А еще оказалось, что он хочет продать машину. Аллах меня хранит. Я не стал пока объяснять ей свой план, а просто попросил познакомить нас, пообещал Владасу за Шкоду хорошую цену и пригласил его на ужин в Бекаш. Он в индийской кухне разбирается так же, как Нонна в растениях, но не посмел отказаться?

Наш столик спрятан в нише с диванами. Ресторан полон посетителей, но