Время собирать камни - Елена Михалкова

– Сбегаю, сбегаю, – закивала дочь, – заодно иконфеток Вальке с Васькой подкуплю.

– Балуешь ты их, – проворчала тетя Шура. –Совсем от рук отбились, где хотят, там и колобродят.

Она вспомнила белые вихрастые головенки внучат, мордашки,усыпанные конопушками, и губы ее растянулись в улыбке.

Вечером Тоня возилась на кухне. Старенькая газовая плитабыла до жути грязная. Поверхность-то ее с конфорками она, конечно, на второй жедень отмыла, а вот до духовки руки не доходили. А духовка должна быть отдраена,а то как же в ней готовить? Чем же ее так замызгали…

Проворные Тонины руки в перчатках оттирали противни, дверцудуховки, пол под плитой. Когда очередь дошла до ручек, в дверь постучали.

– Хозяева! Открывайте! Есть кто?

Тоня сняла перчатки и пошла к двери, крикнув на ходу:

– Иду, иду, одну секунду!

Интересно, кто это? Голос, похоже, старческий. Тоняраспахнула дверь.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она спожилой женщиной, седые волосы которой были забраны в аккуратный пучок.

– Здравствуй, красавица, – несколько удивленнопротянула тетя Шура. – Скажи, а хозяин-то дома?

– Нет, хозяин поздно вечером будет. Ой, да выпроходите, пожалуйста, присаживайтесь. Только мы еще порядок навести не успели,уж извините. Всего пять дней как переехали.

Тетя Шура прошла в дом, оглядываясь по сторонам и пристальнорассматривая вещи. Да, при прежних хозяевах, конечно, пошумнее тут было ипогрязнее. А эта, с косой, чистоту навела, смотри-ка. Видать, не белоручка.

– Меня Антонина зовут, – обернулась к нейдевушка, – можно просто Тоня.

– Ну а меня тетей Шурой зови, как все. А скажи-ка мне,Тоня: муж твой, Виктор, сам из нашей деревни?

– Да, конечно, – кивнула Тоня. – Мы потомуздесь дом и купили, что у Вити все детские воспоминания с этим местом связаны.Ну, то есть не именно с домом, а вообще со всей деревней. У него и друзей многобыло, понимаете?

– Как не понимать, – усмехнулась гостья, –если с моими Юлькой, Сашкой и Колькой твой Витя годов, почитай, пятнадцатьподряд каждое лето играл. Выросли вместе, на моих глазах, можно сказать. Что жне заходит-то твой красавец, а?

– Тетя Шура, я не знаю, – смутилась Тоня. –Понимаете, он сейчас работает допоздна…

– Ладно, ладно, ты не оправдывайся, – махнула рукойстаруха, – Витька пусть оправдывается. Ты скажи, как тебе здесь, нравится?

– Нравится, только непривычно, – призналасьТоня. – Ой, тетя Шура, – спохватилась она, – я ведь даже чаю вамне предложила!

– Предложи, предложи, милая моя, вот чайку-то я судовольствием выпью. Я ведь тебе и вареньица яблочного захватила.

– Спасибо, зачем же вы…

– Да ты не спасибкай, варенье мое все Калиново лопает,даже и те, кто яблочное не особо уважает.

Пока Тоня расставляла на столе тонкие фарфоровые чашки, тетяШура шелестела пакетиком и наконец выставила на скатерть небольшую баночку, вкоторой светилось розоватое варенье. В прозрачном сиропе плавали маленькие,аккуратные золотистые дольки, и Тоне сразу же захотелось съесть всю банку.

– Красиво как! – восхищенно сказала она. – Авы мне потом рецепт дадите? Здесь ведь яблок уйма…

– Дам, дам, ты попробуй сначала. Вдруг не понравится?Хотя все мои его съедают быстро, зима начаться не успеет, а уж нет ни банки.

Вскипятив чайник, Тоня разлила по чашкам ароматный черныйчай с травами, который Виктор покупал в каком-то маленьком московскоммагазинчике по невозможной цене. Правда, чай был действительно очень вкусным.

– Тетя Шура, – осторожно спросила Тоня, поставивчайник на середину стола, – а из друзей Виктора здесь кто-нибудь остался?

– Конечно, остался. Да хоть все мои. Юлька – та вообщесо мной все лето живет, а Колька с Сашкой в отпуск да на выходные приезжают.Чего тут ехать-то? Час всего от Москвы.

– Это дети ваши?

– Ну да, я ж тебе говорю, они с Витькой пятнадцать летподряд каждое лето не разлей вода были. Ну, в Москве-то, конечно, не больноприятельствовали, потому как жили в разных концах. Хотя созванивались, конечно.А уж потом, когда постарше стали, Витьку-то твоего родители на лето стали вБолгарии всякие отправлять, да и еще куда подальше. А как дед с бабкой дом свойпродали и к Татьяне с Андреем переехали, так и вовсе приезжать перестали. Да ичего: дом-то потом сгорел, на пепелище, что ли, ездить?

Старуха тяжело поднялась и вышла на крыльцо.

– Тетя Шура, – спросила последовавшая за нейТоня, – скажите, а вон в том доме, соседнем, кто-нибудь живет?

– В Машкином-то? Да нет, заброшенный он. А жалко, домхороший, добротный. Не чета этому, конечно, но тоже на совесть строили. Там,кстати, Андрюшка жил, тоже Витькин дружок хороший. У них тут вообще большаякомпания была. Ну да тебе обо всех Витька пускай рассказывает.

– Почему же там сейчас пусто? Случилось чего?

– Да как тебе сказать… – задумчиво протянула тетяШура. – Пожалуй, что и случилось. Витя о том лучше моего знает, вот у негои поспрошай. Может, и мне потом что расскажешь, я старуха любопытная. А какваренье варить, я тебе потом напишу, как супруг твой в гости ко мне заглянет.Только из твоих яблок самого вкусного, какое должно быть, не получится.

– А из каких получится?

– А вон видишь, за оградой китайка растет? Старое такоедерево, все в мелких яблочках… Вот из них самое объедение и получается, дажемоему варенью не чета. У меня ведь сорта другие, мельба там всякая, белыйналив, антоновка, а китайки нету. Эх, хороши яблочки, хороши… Будь я помоложе,сиганула бы через ограду, и всех делов…

Старуха подмигнула Тоне, спустилась по скрипящему крыльцу ипошла к калитке.

– Ну, заходи, Антонина, – обернулась она отяблони. – Даст бог, надолго вы тут осядете, а жить-то по-соседски надо.Так мужу своему и скажи.

– Скажу. До свиданья, тетя Шура, за варенье спасибо.

Соседка махнула рукой и пошла по тропинке.

Тоня вернулась в дом, уселась за стол и допила остывший чай,заедая его вареньем. Какое же вкусное! Даже удивительно: из яблок – и такаявкуснятина. Все, надо Вите оставить. Странно, почему же он к этой бабушке ниразу не зашел? Вон она его как хорошо знает. Ведь с детьми ее дружил… Спрошу,решила Тоня. А вообще с соседями дружить надо. Вот она в субботу пироговнапечет и пойдет знакомиться…

Закрыв банку и убрав ее со стола, Тоня опять вышла накрыльцо. Ярко-алые яблочки на китайке в заброшенном саду словно светились ввоздухе. Тоне вдруг захотелось набрать хотя бы корзинку этих яблочек, а потомпо рецепту соседки сварить из них варенье, чтобы Виктору понравилось. ТетяШура, наверное, его маленького угощала. Вот он удивится, когда жена ему точнотакое же варенье приготовит! Да и срывать-то яблочки не придется, там навернякападалицы можно целый мешок набрать.