Всегда вчерашнее завтра - Чингиз Абдуллаев

Он не вмешивался в политику, предпочитая не задаватьсялишними вопросами и почти не соприкасаясь с местными властями. Прежде онзарабатывал деньги исключительно гонорарами, но давно оставил журналистскуюдеятельность, служившую в прежние времена некоторым прикрытием для егомногочисленных поездок. Уже давно никто не интересовался его поездками, да и онне желал привлекать к себе особого интереса. Он просто уезжал и приезжал в свойродной город, каждый раз все более и более поражаясь переменам, происходящим наего родине.

Имея собственную квартиру в Москве, он тем не менеепредпочитал родной город, ставший с некоторых пор столицей иностранногогосударства. В этот раз, намереваясь отойти от дел хотя бы на какое-то время,Дронго привез свои последние приобретения — новые собрания сочинений американскихфантастов, чье творчество он так любил. Уже предвкушая удовольствие откупленных книг, он запланировал для себя двухмесячный отдых и спокойную жизнь.

Но в этот вечер к нему позвонили. Каждый раз, когдараздавался такой звонок, он недовольно морщился, не ожидая от него ничегохорошего. Родители к нему не приезжали, он охотно и часто сам навещал стариков,выслушивая их многочисленные вопросы и придумывая в ответ разнообразные, несовсем правдивые истории, чтобы не беспокоить родных. Мать почти верила, отецхотя и сомневался, но тоже делал вид, будто его многочисленные журналистскиекомандировки — чистейшая правда. Остальные родственники никогда не являлись безпредупреждения, уже приученные к тому, что он отсутствует в городе месяцами. Нонезнакомцы наведывались в последние годы все чаще и чаще, словно решив устроитьему своеобразное испытание на прочность. С одной стороны, это было оченьутомительно и опасно. Но с другой — это оставалось его единственным источникомдоходов, и он уже давно махнул рукой и на свою популярность, особенно натерритории бывшего Советского Союза, и на этих непрошеных гостей, так некстатипоявлявшихся в его доме.

В глазок он увидел двух мужчин. Первый нервно оглядывался посторонам, словно опасаясь, что его могут увидеть. Он был высокого роста,худощавый, с несколько вытянутыми скулами, светловолосый. Второй, чуть нижеростом, темноволосый, с более резкими чертами лица, стоял с угрюмым видом,засунув руки в карманы плаща, демонстрируя невозмутимость и хладнокровие.Дронго уже давно поставил специальную систему для обычного дверного глазка, прикоторой он мог видеть находившихся на лестничной площадке людей, не подходяблизко к двери.

Для этого достаточно было лишь включить камеру в коридоре. Ихотя дверь была изготовлена на заказ из самой прочной стали в Италии, тем неменее он старался, как любой аналитик, избегать лишнего риска.

Он включил переговорное устройство.

— Кто вам нужен? — спросил по-русски, сразу догадавшись, чтонезнакомцы не местные.

— Добрый вечер, — сказал первый, — мы хотели бы с вамипоговорить.

Судя по характерному акценту, посетители прибыли изПрибалтики либо из Скандинавии.

— Может, вы ошиблись адресом? — спросил Дронго, вслушиваясьв ответ и пытаясь получить представление о визитерах.

— Нет. Нам нужны именно вы. Мы приехали из Стокгольма, гденам дали ваш адрес.

«Как странно, — подумал он. — Говорящий совсем не похож нашведа. Скорее на литовца или латыша. Почему он говорит, что приехал из Швеции?»

— Кто вас послал?

— Нам дала ваш адрес фрау Сигрид Андерссон. Она просилапередать вам привет.

Оставалась последняя проверка. Для самого себя.

— Вы приехали из Швеции? — спросил он, уже почти уверенный вответе. Тембр голоса говорившего и его акцент служили безошибочным ориентиром.

— Нет, — ответил незнакомец, — мы из Литвы.

Только тогда Дронго наконец открыл дверь.

— Вы напрасно держите руки все время в карманах, — мягкосказал он, обращаясь ко второму незнакомцу, — я мог бы предположить, что выносите с собой оружие.

— А откуда вы знаете, что его нет? — лукаво улыбнулся первыйнезнакомец, входя в квартиру.

— Раздевайтесь, — показал Дронго на вешалку. — Во-первых, выприехали явно из другого государства и не могли везти с собой через границуоружие. Для этого нужно оформить массу документов. Этого вы не стали бы делать,чтобы не выдать цели своего визита. А во-вторых, в таком легком плаще, как навашем спутнике, оружие трудно скрыть. Я знаю подобные плащи — у них оченьмаленькие внутренние карманы, и оружие там не поместится.

Первый незнакомец снова улыбнулся и, обернувшись, кивнулспутнику, угрюмо и недоверчиво смотревшему на Дронго. Оба гостя, сняв верхнююодежду, прошли в комнату.

— Садитесь, — пригласил Дронго, показывая на диван, и самустроился в любимом кресле. — Надеюсь, вас привели очень серьезные дела, есливы приехали сюда из Литвы, сделав крюк через Стокгольм.

— У меня еще один вопрос. — На этот раз молчание нарушилвторой. У него был более жесткий голос. — Почему вы решили, что мы хотим скрытьцель нашего визита?

— Достаточно посмотреть на вашего спутника, чтобы всепонять, — усмехнулся Дронго. — Я думаю, вы приехали сюда не для того, чтобы яустраивал показательные номера по наблюдательности. Я не рекламирую свой товар.

На этот раз улыбнулись оба гостя.

— Что вы пьете? — спросил Дронго. — У меня есть прекрасноегрузинское вино. Надеюсь, вы не откажетесь от столь приятного напитка?

Гости одновременно покачали головами, и он отправился забутылкой и бокалами. Когда вино было откупорено и пригублено, он предложил гостям:

— Теперь можете рассказывать, что привело вас сюда.

Незнакомцы переглянулись.

— У нас очень важное дело, — сказал первый гость.

— И конфиденциальное, — добавил второй, — о нем никто недолжен знать, так же, как и о нашем разговоре.

— Надеюсь, вы слышали о моей репутации аналитика. Я нераскрываю секретов своих заказчиков, — пожал плечами Дронго, — и ещенеизвестно, соглашусь ли я помогать вам. Иногда я отказываю, если считаю, чтоэто не мое дело. Иногда соглашаюсь. Но в любом случае наш разговор останетсятайной. Если, конечно, вы сами не захотите ее разглашать.

— От чего зависит ваше желание сотрудничать с клиентами? —поинтересовался второй.

— Клиенты бывают у парикмахеров или проституток, — засмеялсяДронго, — у меня — друзья, гости или заказчики. Это зависит от многих факторов.И от моего к вам отношения. И от степени сложности задания. Я не берусь занечистоплотные дела, даже за очень большие деньги, считая совесть категориейнетоварной. Во всех остальных случаях пытаюсь понять, зачем и почему я долженпомогать в том или ином вопросе.