Резонер - Чингиз Абдуллаев

– Не нужно, – остановил его Дронго, – я люблюгостей больше, чем свои полы. Идемте в кабинет, там и поговорим.

Усадив Арзуманяна в кресло, где обычно сидели посетители,Дронго устроился в кресле напротив, а Вейдеманис занял место на диване, откудаему было удобнее следить за гостем. Тот неожиданно спросил:

– Это ваш телохранитель?

– Нет, это мой друг и напарник, от которого у меня нетсекретов, – пояснил Дронго.

Он заметил, что Эдгар смотрит на обувь гостя. Нечищеныепоношенные туфли когда-то были довольно дорогой обувью. Очевидно, в последниемесяцы их хозяин не обращал внимания на свой внешний вид.

– Почему вы меня искали? – спросил Дронго.

– Мне рекомендовали вас как лучшего специалиста…специалиста по вопросам организованной преступности, – ответилАрзуманян. – Я вас долго искал…

– Кто дал вам мой адрес?

– Один из моих друзей, Лешков. Он работает вКалининграде, но у него есть квартира в Москве. Мы живем на Ленинскомпроспекте, в одном доме. Я приехал на его машине. Он оставил мне ключи…

Дронго нахмурился. Когда гость сразу вызывает недоверие, этовсегда неприятно. Почему Арзуманяну нужно было брать автомобиль своего соседа,учитывая, что его часы и кольцо могли потянуть сразу на два дорогих автомобиля.

– У вас нет своей машины? – поинтересовалсяДронго.

– У меня четыре автомобиля, – ответилАрзуманян, – но я посчитал, что будет лучше, если я приеду к вам не насвоей машине. Чтобы никто не узнал о нашей встрече.

– Ясно, – Дронго кивнул головой и взглянул наВейдеманиса.

Значит, с Лешковым они разобрались. Теперь ясно, почемуАрзуманян появлялся у дома на машине своего соседа.

– У меня в последние месяцы были неприятности, –словно через силу выговорил Арзуманян, – поэтому я решил, что нужноприехать на машине Лешкова. Он знал, где вы живете, но не знал номера вашего телефонаи номера квартиры. Да я и не хотел расспрашивать. Поэтому я несколько разприезжал сюда и ждал, когда вы появитесь. Мне описали, какой вы из себя, и ядумал, что не перепутаю вас с другими. Вас с вашим ростом и внешностью трудно скем-то спутать. Теперь я понимаю, что был наивен. Я не учел, что у вас могутбыть друзья и помощники. Наверное, меня видели, когда я вас ждал…

– Зачем вы меня искали? – перебил его Дронго.

– Мне нужна ваша помощь, – вздохнулАрзуманян. – Мне говорили, что вы лучший эксперт в мире, самый лучший…

– Подождите, – вновь перебил его Дронго, – выеще успеете сказать мне комплименты. Что именно вам нужно?

– Я хочу, чтобы вы расследовали однопреступление, – мрачно выдавил из себя Арзуманян и, взглянув наВейдеманиса, неожиданно спросил: – Здесь можно курить?

– Нет, – ответил Дронго, – у меня не курят.Дело в том, господин Арзуманян, что я не веду частных дел. Иногда я провожурасследование по просьбам моих друзей, но это бывает крайне редко. И я неуверен, что готов выполнить вашу просьбу…

– Я вам заплачу, я готов заплатить любой гонорар.

– Вы меня не поняли, – снова попытался объяснитьДронго, – я не веду дел частных клиентов. Это не мой стиль. Что вы от меняхотите? Расследовать преступление? В Москве достаточно частных детективныхагентств. Вы можете обратиться к ним. Или подать заявление в прокуратуру.

– В прокуратуру, – горько усмехнулся Арзуманян.

Он достал из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. Затемпосмотрел на Дронго и, вспомнив о запрете, положил сигареты с зажигалкой настолик перед собой.

– Извините, – вздохнул он, – я думал, вы меняпоймете.

– Ваш друг не сказал вам, что у меня есть офис напроспекте Мира, куда вы могли обратиться? – поинтересовался Дронго.

– Я об этом знаю, – Арзуманян вздохнул ещетяжелее, – и у вас есть еще филиал фирмы в моем родном Баку. Но вы жепонимаете, что я не мог туда обращаться. Мы бежали из Баку летом восемьдесятдевятого, за полгода до январских событий. Как я, со своей армянской фамилией,мог отправить туда письмо? Или обратиться в ваш офис на проспекте Мира? Вдругтам будут ваши земляки? Что мне им объяснить? Что я, армянин, пришел просить увас помощи?

– Вы считаете, что я могу вам отказать только потому,что вы армянин? – нахмурился Дронго.

– Нет, конечно. Вы же нормальный человек. Но средиваших земляков может оказаться человек, родственники которого пострадали вовремя карабахского конфликта. Я не хотел бы создавать вам дополнительныепроблемы.

Дронго и Вейдеманис переглянулись.

– Какое у вас дело? – недовольно спросилДронго, – и учтите, что мне не нравятся подобные намеки. Я делю людей надве категории: на нормальных людей и подлецов. И никогда не делю по принципунациональности.

– Мне об этом говорили, – Арзуманян снова тяжеловздохнул и посмотрел на сигареты. Было заметно, что ему хочется курить.

– Можете курить, – разрешил Дронго. – Ирасскажите мне о вашем деле. Может быть, я смогу вам порекомендовать, к комуобратиться.

– Нет, – упрямо сказал Арзуманян, – мне нужныименно вы.

Он достал сигарету и щелкнул зажигалкой.

Вейдеманис поднялся и вышел на кухню, затем он вернулся спепельницей и поставил ее на столик. Подойдя к окну, он открыл его, чтобыпроветрить кабинет.

– Дело в том, что два месяца назад меня хотелиубить, – проговорил Арзуманян. – Я руководитель небольшой компании.После того как я перевез семью из Баку в Москву, у меня неплохо пошел бизнес.Может, вы слышали про нашу «Гарант-компанию», мы занимаемся страхованием внефтегазодобывающей отрасли. На сегодняшний день наша компания – одна из самыхкрупных в Москве.

– Продолжайте, – сказал Дронго.

– Когда мы переехали в Москву, моему сыну было всеготри года, а дочери два, – было заметно, как Арзуманян волновался. –Тогда все приходилось начинать с нуля. Вы, наверное, помните это время. Деньгиобесценивались, никто ни во что не верил. Я после отъезда из Баку вообще никомубольше не доверял… В общем, мы приехали в Москву и начали с нуля. А в Баку ябыл заместителем директора института геологии, у меня уже была готовадокторская диссертация. Пришлось все бросить. Но связи с геологами остались. Повсему Советскому Союзу. А через них – с нефтяниками и газовиками. Люди мнеповерили, и я начал работать. Мы начали страховать нефтегазодобывающееоборудование, и дело пошло. Уже через три года я купил хорошую квартиру вМоскве, потом дом под Москвой, потом квартиру в Лондоне. Хотя сейчас я думаю,что отказался бы от них, лишь бы снова вернуться в восемьдесят девятый и никудане уезжать из моего города, – неожиданно пожелал он сам себе и резко, ссилой ткнул сигаретой в пепельницу.

Вейдеманис слегка нахмурился. «Может, этот бизнесмен простобольной человек?» – подумал он.