Дело о «красном орле» - Андрей Константинов

— А при чем здесь Журавлев?

— При том, что Гусаров был командиром разведвзвода в Афгане, а Игорь, тогда необстрелянный «салажонок», служил в его взводе. Давай, теперь ты разливай, — Данилов пододвинул бутылку.

— Так ты говоришь, этот Гусаров был в банде?

— Был, но в бандитских делах практически не участвовал. Особенно, когда люди Удаленького наезжали на предпринимателей. Хотя поначалу ему все же пришлось участвовать в разборках с другими бандюгами, и там ему не было равных… Ну, поехали. — Женя выпил коньяк, затянулся «Честерфилдом». — Гусар решил уйти из коллектива Удаленького, когда ему стало невмоготу видеть зверства этих «отморозков», пальцы отрезанные, в общем, понимаешь, о чем я…

И встретил случайно Журавлева. Выпили крепко, по душам поговорили.

— А где сейчас Гусаров?

— В этом вся проблема. После смерти Лесова он исчез. Понял сразу, что следующая жертва — он. Без Гусарова дело в суде развалится. Короче, сейчас весь отдел по борьбе с лидерами преступных группировок «на ушах». Ищут. А попробуй его найти: два года в Афгане воевал, всякое видел-перевидел, в таких переделках бывал — нам с тобой и не снилось…

* * *

На другой день после беседы с «важняком» Даниловым я поругался с Глебом Спозаранником. На его традиционный вопрос:

«Какую пользу вы принесли Агентству за последние два дня?» — я в довольно резкой форме ответил ему, и пошло-поехало… Спозаранник, подергивая плечами, приказал мне прекратить заниматься делом Удаленького. В отделе, мол, работы по горло, все пашут, не покладая рук, даже Нонна Железняк, молодая мама, приходит. А ей детей кормить грудью надо… И Гвичия выполняет сложное задание, и Модестов, и Каширин стараются… Один я не тем, мол, занимаюсь.

После долгой тирады «железный Глеб» начал нагружать меня какими-то заданиями, изредка поглядывая на разграфленный листок. Штабная культура, будь она неладна!

Я уперся. Пришлось вместе со Спозаранником идти к Андрею Обнорскому и просить его разрешения подключиться к розыску пропавшего свидетеля Гусарова, без которого дело «якудзы» Удаленького неминуемо развалится в суде. Шеф разрешил. Но с одним условием: провести с сотрудниками Агентства оперативное мероприятие в ночном клубе «Полумесяц», где сшивается интересующий нас гражданин по фамилии Батманов, любитель малолеток. После этого — Гусаров…

* * *

Человек не может исчезнуть бесследно.

В этом я был абсолютно убежден. И следы Владимира Гусарова мне удалось найти. Это оказалось не так сложно.

Людмила Львовна, бывшая жена Гусарова, не сменившая после развода с ним фамилию (что, собственно, помогло мне отыскать ее адрес), была обеспеченной женщиной. Надо полагать, что ее бизнес — торговля подержанной кожаной мебелью, которую она самостоятельно привозила питерским заказчикам из Финляндии, — давал вполне приличный доход.

Я не стал скрывать, что в качестве журналиста отдела расследований Агентства занимаюсь поисками пропавшего Владимира Гусарова.

— Людмила Львовна, как давно вы видели Владимира Федоровича? Поймите, это крайне важно. — Респектабельная и ухоженная бизнес-леди в упор посмотрела на меня. Я обратил внимание на ее ярко-голубые глаза. «Наверное, контактные линзы», — подумал я, выдерживая ее взгляд и хитро прищурившись в ответ.

— Не могу вспомнить. Хоть мы с Володей и сохранили нормальные отношения, но видимся нечасто. Обычно он встречается с нашим сыном, Сашей. Звонит по телефону, а потом они гуляют вместе.

— А когда он последний раз вам звонил?

— Дай Бог памяти, кажется, недели две назад. Или полторы…

— В тот день Владимир Федорович пообщался с сыном?

— Нет. Саша был на тренировке, и я сказала Володе, чтобы он позвонил попозже.

— Он позвонил?

— Нет, хотя сын очень ждал звонка. Погодите, помнится, я списала номер телефона с АОНа. — Гусарова подошла к телефону и вернулась с листочком бумаги. — Подумала, может, Саша сам отцу позвонит…

«Как— то слишком легко она поделилась информацией, -мелькнуло у меня в голове. — А впрочем, ничего удивительного. Ей, похоже, настолько безразличен бывший муж, что она готова кому угодно его заложить…»

Дальше было просто. Я вернулся в Агентство и «пробил» абонента. Усталый женский голос сказал: «Приезжайте».

Наташа жила в девятиэтажке на проспекте Энгельса. «Да, в отличие от жилища Гусаровой, богатством здесь и не пахнет», — подумал я, оглядев прихожую. Все бедненькое, старенькое, квартира давно нуждается в ремонте. Хозяйка — симпатичная женщина с простым милым лицом и неплохой фигурой, которую подчеркивали черные лосины.

Волосы мокрые и непричесанные, я уловил приятный запах шампуня.

Я показал Наташе журналистскую ксиву, вручил визитку и номер «Явки с повинной» со статьей об Удаленьком. Беседовали на маленькой кухоньке. От чая я отказался, но попросил разрешения закурить.

— Ну что, Наталья, простите, как вас по отчеству? Будете говорить?

— Не знаю, — медленно произнесла женщина. Уголки ее губ дрогнули, глаза увлажнились.

— Так, — придвинул я к себе пепельницу. — Не знаем, да? Вот что, Наталья, мы же с вами пока беседуем без протокола. Мне нужно узнать, где прячется ваш… э-э… скажем так, знакомый, Володя Гусаров. О нашем разговоре никому не будет известно, я просто прошу вас помочь мне, понимаете? А иначе — придется разговаривать со следователем. Повестка, протокол… Зачем вам это надо?

— Я ничего не понимаю, — подняла на меня глаза Наташа. — Вы журналист? Или кто?

Черт побери, опять сорвался. Вот что значит — бывших оперов не бывает… Пришлось признаться Наташе, что раньше я действительно работал в угрозыске.

— Володя бывал у меня, я не скрываю этого. Полагаю, вам не нужны интимные подробности?

— Нет, — усмехнулся я. — Когда Гусаров был у вас последний раз?

— Недели полторы назад. Володя тогда сказал, что поживет у меня. Я, дура, обрадовалась — наконец-то решился… Он же давно развелся, но почему-то опасался серьезных отношений… Вечером кому-то позвонил, разговор я не слышала — была на кухне. Быстро собрал вещи, сказал — срочно нужно уехать, и ушел.

— А куда уехать?

— Без понятия. Все случилось так быстро. Он даже ветровку свою забыл…

Я осмотрел ветровку Гусарова, которую принесла Наташа. В карманах ничего не было… Стоп! Во внутреннем — клочок бумаги.

Обрывок какой-то газеты. Повертел его и машинально сунул себе в карман. Прощаясь, попросил Наташу позвонить мне, если будут новости о пропавшем Гусарове. В том, что она никогда этого не сделает, я не сомневался ни секунды.

* * *

В сентябре вдруг наступило самое настоящее лето. За пару дней прохладная погода сменилась необычной для начала осени жарой. У лотков с мороженым, на которые никто не обращал внимания, сразу же стало многолюдно. Нарасхват шли всякие «фанты» и «колы», обыватели возмущались отсутствием холодильников в киосках…