Компот из запретного плода - Дарья Донцова

– Девушка, вы опять ошиблись.

– Я не девушка, – взвизгнула собеседница, – ивообще, это какой телефон?

Я невольно улыбнулась – ну зачем сообщать всем, что потеряланевинность, хотя, скорее всего, дама имела в виду нечто другое. Проявлювежливость, скажу номер. Услыхав названные цифры, незнакомка обозлиласьокончательно.

– Что вы мне голову морочите?!

– Простите, это вы сюда звоните, – отбила янападение, – а я сижу себе спокойненько у камина.

– Сашу позови!

– Тут таких нет.

– Дегтярева!

– Александра Михайловича? – изумилась я.

– Ну!

– Он уехал.

Не знаю, по какой причине, но никто и никогда не зоветполковника Сашей. В нашей семье у него есть прозвище, которое произносится, какправило, за глаза. Ну согласитесь, не слишком корректно называть человека влицо «старым мопсом», но именно это выражение употребляет большинство домашних,влетая в особняк. Не далее как вчера Аркадий, стаскивая в прихожей ботинки,поинтересовался у Ирки:

– Кто на месте?

– Дарья Ивановна, – сообщила домработница.

– А старый мопс? – продолжил Кеша. – Отойди,Хучик, не о тебе речь, ты-то у нас пока молодой.

Иногда мне кажется, что полковник знает, какое прозвище далиему гадкие дети, один раз Маня ворвалась в столовую с воплем:

– Кто пролил на мопса чернила?

Дегтярев, читавший в кресле газету, поднял голову и спокойноответил:

– Никто, я абсолютно чистый.

Маруська слегка покраснела и быстро перебила полковника:

– Так не о тебе речь, а о Хучике.

– А-а-а, – протянул Александр Михайлович и сновауглубился в чтение.

Но Сашей его не зовет никто, даже я. Правда, раньше Манюнявеличала Дегтярева «дядя Саша», но это длилось недолго.

– Вам нужен Александр Михайлович Дегтярев? –решила я уточнить на всякий случай.

– Ага, муженек наш, – преспокойно заявила тетка.

Я шлепнулась на диван.

– Извините, очень смешно получилось. Тут на самом делеобитает полный тезка вашего родственника, Александр Михайлович Дегтярев,случаются же такие совпадения!

Тетка бросила трубку, а я взяла детектив, открыла книгу иснова услышала:

Блям, блям, блям.

– Алло!

– Мне Сашу!

Настойчивость глупой бабы начинала меня раздражать.

– Его здесь нет.

– А куда подевался?

– Он тут не жил!

– Кончай врать! Разговаривала с ним! И мобильный знаю!Ишь, решил спрятаться! Наплел черт-те что и думал, я поверила. Твой номеркакой?

Я терпеливо продиктовала цифры.

– Он самый, позови Сашу.

Я швырнула трубку. Тетка либо сумасшедшая, либо непонятливадо кретинизма, а может быть, просто телефонная хулиганка, попадаются такиеособи, обожающие терроризировать ни в чем не повинных людей.

Блям, блям, блям.

– Слушаю, – процедила я сквозь зубы, горькосожалея о том, что у нас нет определителя номера.

– Сашу, – потребовала баба, – давай зови,дома он сидит, точно знаю, обещался разобраться, а теперь понимаю, он самый ибыл, а не кто-то другой, ишь, прикинулся, голову заморочил, поверила ведьсначала!

Я набрала полную грудь воздуха, чтобы сохранить приветливыйтон, и сказала:

– Уже бежит, сейчас подойдет.

– Сразу бы так, – гавкнуло в ухе.

Я схватила свой мобильный, набрала номер садовника Ивана ипоинтересовалась:

– Чем занят?

– Киношку гляжу, про пингвинов, – сонно ответилИван.

– Иди скорей в гостиную.

– Ага, несусь! – воскликнул садовник.

В ту же секунду в коридоре раздался грохот, затем вопльИрки:

– Офигел совсем, никого не видишь.

– Меня Дарь Иванна ждет, – пытался оправдатьсяИван.

– Да хоть папа римский, – не успокаиваласьИрка, – расшвырял все, собирай теперь.

Я спокойно ждала, пока закончится свара, наконец садовниквтиснулся в гостиную.

– Звали? – тяжело дыша, спросил он.

– Возьми трубку и скажи: «Саша у телефона».

– Зачем?

– Так надо.

– А дальше че?

– Ничего, выслушай женщину и спокойно ответь: «Я не тотСаша, другой».

– Я?

– Дай договорить. Значит, так, скажи ей: «Я совершеннодругой человек!»

– Садовник, – влез со своим уточнениемнепонятливый Иван.

– Не надо подробностей, скажи, что велят.

– Зачем? – недоумевал садовник.

– Так надо, напугай хулиганку и добавь: «Наш номерстоит на прослушивании в милиции, и, если еще раз зря побеспокоите людей,окажетесь в отделении».

– Вау! Вот не знал про подключку! Прикольно!

– Ваня, – собрав в кулак все отпущенное мне отприроды терпение, простонала я, – бери телефон и повторяй за мной: «Саша уаппарата».

– Ага, Саша тута, – сообщил Иван, пару секундпомолчал, затем лицо его стало краснеть и краснеть. – Сама ты пошла… –завопил садовник. – Дура! Ща точно приеду и по шеям накостыляю!

Отведя душу, Иван положил трубку на столик и выдохнул:

– Во зараза!

– Что она сказала? – поинтересовалась я.

Иван покосился на дверь.

– Ну, повторить неудобно!

– Давай, не стесняйся.

– Э… э… ой, нет.

– Иван!

– Ладно, – кивнул садовник, – только я, как втелевизоре, вместо мата буду «пи» выдавать.

– Хорошо, начинай.

– Я сказал: «Саша тута».

– Дальше!

– А она того… «Дегтярев Александр Михайлович?»