Пин-код для Золушки - Данил Корецкий

Том почесал в затылке.

— Только непонятно мне, зачем этих англичан принесло на край света? — задал он очередной вопрос. — Неужели у них в провинции бар открыть трудно? Или там полицейские не нужны?

На этот раз он не стал ожидать ответа и ушел, правда, в сторону, противоположную указанной. Видно, понял, что рассчитывать на советы местных — дело рискованное!

Договорив с официантом, Оливия села в трехдверный красный «Вранглер», ловко развернулась и уехала, оставив только быстро растаявшее на морском ветерке облачко бензиновых паров.

А Старый Педро, отсмеявшись, достал из внутреннего кармана сигариллу, закурил и, глядя на живописную бухту перед собой, задумался.

Этот мучачо своим последним вопросом попал в точку. Уоллесы привычками напоминали местных жителей: держались обособленно, завести друзей не пытались, о прошлом практически не рассказывали. Между тем они сразу же привлекли к себе пристальное внимание одним вполне логичным вопросом: зачем их сюда принесло? Местные сплетницы отмечали, что Оливия лишь через три года невзначай раскрыла тайну своих гастрономических пристрастий к твердым сырам и белым винам, а сколько загадок осталось за рамками этой минутной откровенности, оставалось только догадываться… Некоторые, например, считали, что супруги больше похожи на французов, чем на англичан…

Но, в конце концов, это никого не касалось. Оливия трудолюбива, вежлива и приветлива со всеми, в баре у нее чисто, уютно и вкусно. А Энтони вообще не давал повода говорить о себе, хотя сослуживцы признавали, что парень он надежный, смелый и по уровню подготовки явно превосходит патрульных полицейских, да и многих сыщиков… Говорили, что ему несколько раз предлагали поехать в Лондон, чтобы выучиться на детектива, но он отказывался… Постепенно к ним привыкли и обсуждать перестали. Но все же, все же, все же… Окружающая британцев тайна хотя и несколько развеялась, но не исчезла!

Впрочем, какой смысл переливать из пустого в порожнее? Не лучше ли зайти в «Веселый попугай», пообедать и немного выпить для улучшения пищеварения и расслабления нервной системы?

Старый Педро встал и, оставив табуретку на прежнем месте, направился к двери под вывеской, с которой смеялся единственный в мире нелетающий жирный какапо. Может быть, поэтому попугай смеялся над собой. Или над глупым и наглым Томом, который слишком многого хочет. Во всяком случае, дон Педро, как и подобает честолюбивому идальго, никогда не давал повода смеяться над собственной персоной. И сейчас, несмотря на почтенный возраст, спину он держал прямо, шагал уверенно и не опирался на трость, а поигрывал ею на ходу.

— Добро пожаловать, дон Педро! — Ли встретил его приветливой улыбкой. — Что-то сегодня вы поздновато проголодались…

— Принеси-ка мне бараний бифштекс с жареной картошкой, мучачо! — вместо приветствия сказал он, усевшись в почти пустом зале у окна. — Только пусть Роза хорошенько прожарит, чтобы внутри крови не было! И стаканчик красного вина, для начала… А куда твоя хозяйка укатила?

— На ферму, дон Педро! — почтительно ответил китаец, который отнюдь не походил на мальчика, просто выглядел гораздо моложе своих лет, хотя по возрасту приближался к испанцу, а возможно, даже был его ровесником. Но он послушно исполнял отведенную ему постоянным посетителем роль.

— Ей кажется, что бифштексы стали горчить. Хотя вы сейчас сами убедитесь, что это не так! Ну, может, чуть-чуть, самую малость… Такое бывает иногда и только придает мясу пикантность!

— Она молодец, раз самолично занимается, как ты говоришь, «малостью»! — проворчал Старый Педро. — Кстати, на десерт принеси мне что-то из ваших замечательных пирожных! Даже не знаю, что выбрать… Пончики со сливками или павлову? А может, желейный наконечник?

— Миссис Оливия улучшила рецепт павловы, — улыбнулся официант. — Вместо мягкого безе она добавляет взбитые сливки с черничным вареньем. Все очень хвалят!

— Тогда принесешь пав!

— Сделаю, дон Педро!

— А знаешь, почему в «Веселом попугае» такие вкусные сладости?

— Почему, дон Педро? — вежливо изобразил интерес официант.

— Потому что хозяйка ответственно относится к своей работе! А ты стоишь и болтаешь, хотя я умираю от голода!

— Сию минуту все принесу, дон Педро! — с притворной поспешностью Ли бросился на кухню. Старый Педро удовлетворенно откинулся на высокую спинку старинного стула и принялся смотреть на бухту, стоящие в ней суденышки и открывающийся за ними безграничный простор океана. Он был доволен: кругом царило спокойствие, закон и порядок. А предстоящий обед укрепит эти незыблемые категории…

* * *

Попетляв по узким улочкам старого Порт Ауэрто, красный «Вранглер» въехал в его современную часть. Здесь стояли многоэтажные дома, имелся даже небоскреб из стекла, бетона и стали, который за форму прозвали «Карандашом», но он не пользовался успехом, и гостиница на верхних этажах стояла полупустой: местные не любили забираться высоко от земли.

Для состоятельных людей имелся дорогой коттеджный район, хотя основная часть малоэтажной застройки находилась на окраине или даже в пригороде — она тянулась вдоль океана, и дома здесь были совершенно различными по качеству и цене: от старых, неблагоустроенных развалюх до элитных особняков, которые вытесняли их в последнее время. В административном же центре располагались магазины, рестораны, бары, банки, офисы частных фирм и различные государственные учреждения.

Осторожно пробравшись по заставленным машинами улицам и выехав из города на пустое шоссе, Оливия Уоллес вдавила в пол педаль газа и быстро набрала скорость. Она миновала зеленые, уже слегка пожухлые луга, проехала между отражающими небо озерами… Дороги здесь были чистые и зеркально ровные, независимо от того, проходили они по привилегированным городским районам, по пригороду, либо шли через поля и леса. Она ехала на Запад, впереди поднималась зеленая гряда Южных Альп с торчащими кое-где снежными пиками. Стоял хороший день, светило солнце, по голубому небу стремительно носились ласточки и стрижи. Один раз над дорогой степенно пролетели несколько черных лебедей, очевидно, они перелетали с одного озера на другое, и можно было с уверенностью сказать — не потому, что их кто-то спугнул, а исключительно по собственной воле. В воздухе была разлита безмятежность и благожелательное спокойствие, собственно, это во многом и привлекло сюда чету Уоллесов.

Порт Ауэрто остался позади, справа и слева расстилались пустые распаханные поля. Урожай был давно собран и, в основном, шел на питание жителей острова, а земля, отдыхая, ждала следующего посева. Через несколько десятков километров дорога вошла в лес. Высокие прямые новозеландские сосны величаво поднимались по обеим сторонам шоссе, солидно покачивая кронами в угоду легкому ветерку. За лесами следили: здесь регулярно