Наваждение - Линкольн Чайлд

Заросли акаций

Ночь прошла спокойно. Молчали даже местные прайды, которые часто разнообразили ночи своим рыком; обычные звуки ночного буша тоже как будто стали тише. Большая река выдавала себя только тихим журчанием и наполняла воздух влажной свежестью. Лишь когда забрезжил зодиакальный свет, раздались первые звуки, говорившие о присутствии людей: полилась вода в емкость для душа.

Пендергаст и его жена уже покинули хижину и сидели в столовой под навесом, где горела единственная тусклая лампочка. Рядом лежали винтовки. Звезд не было — ночь выдалась облачная, совершенно темная. Так они просидели три четверти часа, не двигаясь и не разговаривая, наслаждаясь обществом друг друга. В молчаливом согласии — таково было свойство их союза — они мысленно готовились к предстоящей охоте. Хелен положила голову мужу на плечо. Пендергаст гладил ее руку, касаясь то и дело звездчатого сапфира в обручальном кольце.

— Назад его не получишь, не надейся, — сказала она голосом слегка хриплым от долгого молчания.

Он улыбнулся, но поглаживать не перестал.

Из тьмы возникла невысокая фигурка с длинным копьем, в длинных штанах и длинной рубахе — и то и другое темного цвета.

Супруги выпрямились.

— Джейсон Мфуни? — негромко спросил Пендергаст.

— Да, сэр.

Пендергаст протянул руку:

— Давайте, Джейсон, без всяких «сэров». Меня зовут Пендергаст. А это моя жена Хелен. Она предпочитает, чтобы к ней обращались по имени, а я — по фамилии.

Следопыт кивнул и медленно, почти вяло, пожал руку Хелен.

— Окружной комиссар, мисс Хелен, хотеть с вами поговорить.

Хелен поднялась, Пендергаст тоже.

— Простите, мистер Пендергаст, он хотеть говорить только с ней.

— Это еще о чем?

— Он волновался, как она умеет стрелять.

— Смешно, — сказал Пендергаст. — Мы вроде все обсудили.

Хелен со смехом махнула рукой:

— Не волнуйся… здесь ведь кусок Британской империи. Женщина должна сидеть на веранде, обмахиваться веером и при виде крови терять сознание… Пойду успокою его.

Пендергаст опустился на скамью. Следопыт стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу.

— Может, сядете, Джейсон?

— Нет, спасибо.

— И давно вы читаете следы?

— Давно. — Джейсон был немногословен.

— Хорошо получается?

Кивок.

— Львов боитесь?

— Иногда.

— Убили хоть одного этим копьем?

— Нет.

— Ясно.

— Копье новое, мистер Пендергаст. Когда убить льва копьем, оно сломаться или гнуться, и нужно новое.

Над лагерем висела тишина; в буше забрезжил свет. Прошло пять минут, потом десять.

— Что они копаются? — сердито недоумевал Пендергаст. — Не хватало еще выйти поздно.

Мфуни кивнул и оперся на копье.

Вдруг появилась Хелен и села рядом.

— Угомонила этого зануду? — со смешком поинтересовался муж.

Хелен не отвечала. Он вопросительно уставился на жену и удивился ее бледности.

— Что с тобой?

— Ничего. Волнуюсь перед охотой.

— Так можешь и не ходить.

— Ну уж нет, — горячо возразила Хелен. — Такого я не пропущу.

— Тогда нам пора.

— Погоди, — тихонько сказала она и холодными пальцами коснулась руки мужа. — Алоиз… Представляешь, мы забыли вчера полюбоваться луной. А было полнолуние.

— За всеми этими делами — неудивительно.

— Давай чуть задержимся, посмотрим, как она садится.

Хелен взяла его руку обеими руками — непривычный для нее жест.

— Хелен…

Она сжала его ладонь.

— Помолчим.

За рекой полная луна опускалась в буш. Маслянистый диск двигался по розовато-лиловому небу, а его отражение молочной дорожкой трепетало на вихрящихся водах Луангвы. Алоиз и Хелен познакомились в полнолуние и вместе любовались восходом луны. За все время ухаживания и два года брака — что бы ни случилось, куда бы ни забрасывала их жизнь — им всегда удавалось вместе встречать восход полной луны.

Луна коснулась верхушек деревьев, плавно за них опустилась. В небе посветлело, а лунный свет окончательно утонул в буше. Тайна ночи окончилась; наступал день.

— Пока, старушка, — сказал Пендергаст луне.

Хелен, по-прежнему держа мужа за руку, встала: на троне, ведущей от кухни, появились комиссар и Уизли. С ними шел еще один человек — очень высокий, худой, с изможденным лицом. Глаза у него были желтые.

— Это Вильсон Ньяла, — сообщил Уизли, — ваш оруженосец.

Пендергасты поздоровались с ним за руку. Вчерашний бармен принес с кухни большой чайник и стал наливать всем крепкий дымящийся напиток.

Пили быстро и молча.

Пендергаст поставил чашку.

— Уже светло, можно посмотреть место нападения.

Ньяла закинул на каждое плечо по винтовке, и они отправились по тропинке вдоль реки. У зарослей акации путь им преградила веревка, привязанная к деревянным колышкам. Пендергаст опустился на колени и стал разглядывать следы. В пыли около большой лужи крови, теперь уже высохшей и потрескавшейся, виднелись отпечатки огромных лап. Он восстановил для себя картину произошедшего: лев выскочил из зарослей, набросился на человека, сбил с ног и вцепился зубами. Следы рассказывали, как лев тащил в кусты истерзанную жертву, оставившую за собой кровавую полосу.

Пендергаст поднялся.

— Действовать будем так. Я иду в восьми футах за Джейсоном, держась чуть левее. Хелен идет в восьми футах за мной, но держась правее. Вильсон, вы шагаете прямо за нами. — Пендергаст оглянулся на супругу, и та ответила легким одобрительным кивком. — Когда настанет время, — продолжил он, — мы попросим передать нам винтовки. Держите их на предохранителе. С моей снимите ремень — не хочу зацепиться за кусты.