Отмычка от разбитого сердца - Наталья Александрова

Кроме того, как Надежда будет чувствовать себя, если потом с этим мужчиной что-нибудь случится? Ее до конца жизни будут мучить угрызения совести!

Надежда Николаевна прибавила шагу, поравнялась с лысым мужчиной и окликнула его:

— Молодой человек!

Он никак не отреагировал на этот оклик. Должно быть, давно уже не относил себя к категории молодых людей. В общем, он действительно был уже не слишком молод. Но как еще в нашей стране обращаться к незнакомому мужчине? Слово «господин» как-то не прижилось, да и смешно называть господином человека, стиснутого толпой в переполненном метро, «сударь» нисколько не лучше, к тому же отдает какой-то комедией из купеческой жизни, «гражданин» — это уже из репертуара полиции или прокуратуры, еще испугаешь человека, вот и приходится называть дядьку пенсионного возраста молодым человеком…

Долго раздумывать было некогда, и Надежда выбрала самый простой вариант:

— Мужчина!

На этот раз лысый незнакомец оглянулся и удивленно уставился на Надежду Николаевну.

— Мужчина! — повторила она. — За вами…

Она хотела сказать, что за ним следят, что ему угрожает опасность, но не успела. Ее внезапно схватили за руку, и визгливый женский голос завопил:

— Держите воровку! Она у меня кошелек украла! Полиция! Полиция!

Надежда изумленно оглянулась и увидела ту самую подозрительную женщину в двухсторонней куртке, точнее, уже не в куртке, а в оранжевой футболке. Черные очки она сняла, и Надежда разглядела ее глаза — хитрые, злые, маленькие глазки блекло-голубого цвета.

— Помогите! — вопила незнакомка, намертво вцепившись в Надеждину руку. — Что же это творится! Трудящемуся человеку в метро проехать нельзя! Я на тебя управу найду!

В голосе незнакомки звучали истерические нотки, но глаза ее при этом были совершенно спокойны и насмешливы. На мгновение отвернувшись от Надежды, женщина бросила взгляд в сторону, словно посылая кому-то сигнал. Надежда проследила за ее взглядом и увидела, как невысокий смуглый мужчина переглянулся с вопящей теткой, чуть заметно кивнул и быстро зашагал за лысым…

«Она передала его напарнику!» — поняла Надежда, и на душе у нее стало совсем уныло.

А к ним сквозь толпу уже протискивался толстый мрачный полицейский с сержантскими погонами.

— Товарищ сержант! — вопила женщина, не выпуская Надежду и бросая на нее злорадные взгляды. — Вот она ко мне в карман влезла! Кошелек вытащила! Арестуйте ее…

Надежда Николаевна отвернулась от лысого, которому все равно уже ничем не могла помочь, и попыталась вырвать руку. До нее наконец дошло, что она сама влипла в очередные неприятности.

Люди обтекали их, как река обтекает торчащую из воды корягу. Всем было некогда, все куда-то торопились, только несколько человек притормозили и с любопытством следили за происходящим. Видимо, им было некуда спешить.

— В чем дело? — важно осведомился полицейский, протолкавшись к месту происшествия и оглядев обеих женщин.

— Я вам говорю, — затарахтела подозрительная тетка, — она у меня кошелек вытащила! Уже хотела убежать, но я ее за руку схватила! Что же это творится! В метро проехать нельзя…

— Глупости какие! — раздраженно перебила ее Надежда. — Это она следила за мужчиной… наверное, хотела его обворовать или что-нибудь еще похуже…

— Я все видел! — подал голос из толпы высокий представительный старик с палкой. — Эта, которая в красном, залезла в карман к той, которая в горошек…

Надежда Николаевна свободной рукой поправила нарядную кофточку в крупный горошек и почувствовала себя увереннее. Свидетель был на ее стороне.

— Это не я к ней, это она ко мне залезла! — перебила старика незнакомка. — Вы не видели, так не говорите… а еще старый человек!

— Я все видел! — обиделся старик. — У меня зрение сто процентов, я в прошлом стрелок военизированной охраны, а инвалидность у меня совсем по другому вопросу, не по тому, что вы думаете!

— Граждане, лишних прошу не скапливаться! — пробасил сержант. — Не препятствовать движению пассажиров! А вы, гражданки, пройдемте со мной в опорный пункт, там разберемся! — И он ловко подхватил обеих женщин за локти.

— Куда? — переспросила Надежда, вяло сопротивляясь.

— Куда надо! — злорадно прошипела незнакомка и добавила так, чтобы не расслышал полицейский: — Не будешь следующий раз в чужие дела нос совать!

Полицейский подтащил обеих женщин к железной двери с надписью «Опорный пункт полиции» и втолкнул их в тесное душное помещение. Закрыв за собой дверь, он вытер со лба пот клетчатым платком, плюхнулся на металлический стул и проговорил, буравя обеих участниц инцидента мрачным взглядом.

— Ну?! — проговорил он, когда тишина сгустилась до состояния крутого дрожжевого теста. Надежда вспомнила, что обещала мужу испечь пирожки с картошкой, и настроение у нее еще больше испортилось.

— Вот эта женщина, — начала Надежда как можно внушительнее, — она следила за одним мужчиной. Шла за ним следом. И все время переодевалась. Сначала была в бежевой куртке, потом в клетчатой, а затем уже в этой футболке…

Ей самой эти слова показались не слишком убедительными. Она решила добавить к своим показаниям какой-нибудь достоверный штрих и проговорила:

— Тот мужчина был лысый.

Полицейский снял фуражку и оказался совершенно лысым. Он обтер потную лысину тем же платком и тяжело вздохнул.

— Но я ничего такого не хотела… — испуганно залепетала Надежда. — Я к лысым очень хорошо отношусь.

— Меня ваше отношение к лысым не интересует, — проговорил сержант неприязненно, — меня интересуют факты… вот вы говорите, что эта гражданка переодевалась? В метро? Мг-м… сначала в бежевой куртке, потом в клетчатой… и где же все эти ее куртки?

— Это не две куртки… это одна…

— То две, то одна… — полицейский снова тяжело вздохнул и перевел взгляд на вторую участницу конфликта.

— Это одна куртка, но такая, которую можно переодевать на две стороны! — заторопилась Надежда, чувствуя, что упускает последний шанс оправдаться.

— Да что вы ее слушаете! — перебила ее незнакомка. — Я же говорю — она ко мне в карман влезла! Вытащила вот этот кошелек! — И она помахала в воздухе коричневым кожаным портмоне.

— Если я его вытащила, — вклинилась Надежда. — Если я его вытащила, то почему же он у нее?

— А я успела его отобрать!

— Тише! — рявкнул полицейский и снова вытер лысину. — Документы!

— Что — документы? — переспросила Надежда, холодея.

— Документы предъявите!

Муж все время говорил Надежде, чтобы она носила в сумочке какое-нибудь удостоверение личности.

«Зачем? — отмахивалась Надежда Николаевна. — Так только больше шансов потерять документ. Или его могут украсть…»