В лесной глуши - Эухенио Фуэнтес

Это место выбрал человек, которого Купидо только что увидел, жених девушки, убитой три дня назад. Он оставил на автоответчике просьбу о встрече – хотел обсудить какие-то факты, связанные с ее смертью. Ему осталось пройти не больше пятидесяти метров, и Купидо отметил, что он довольно молодой, высокий и сильный, из тех, что любят длительные походы в лес, из нового поколения путешественников, которые спустя две тысячи лет вспомнили совет Юлия Цезаря о пользе долгих маршей, которые намеревались вернуть деревьям и кустарникам их первоначальные названия, давно забытые людьми моложе сорока лет, и которые учились каждый подвид quercus[3]называть своим именем, а не просто словом «дуб». Они не имели ничего общего с шумными семействами, выезжавшими по воскресеньям из больших городов на природу и оставлявшими там горы мусора, с шумными семействами во главе с властным папашей, заядлым курильщиком, давно утратившим спортивную форму и распространявшим вокруг истеричное напряжение подобно футбольным комментаторам. Эти привыкшие к здоровому образу жизни новые люди вполне могли бы посостязаться в силе и ловкости с самым крепким деревенским парнем, привыкшим к тяжелой физической работе, причем предугадать результат этих состязаний заранее никто бы не рискнул. Купидо видел, что они не похожи на остальных, они с большим уважением относятся к провинции, они опрятны и вежливы, высоки, как и он, они не поддаются искушению демонстрировать мнимое превосходство городского образа жизни над незатейливым деревенским укладом. Но они и не кричали на каждом углу о пользе деревенского воздуха или продуктов – еще один способ скрыть то же самое презрение. У них была хорошая экипировка, дорогая обувь, прочная и непромокаемая, одежда, одновременно легкая и очень эффективно защищающая от воды и холода. Купидо смотрел на таких людей с симпатией, хотя и немного отчужденно, как на представителей заманчивого мира, который он узнал слишком поздно и к которому не будет принадлежать никогда.

Мужчина подошел к детективу; когда он шагал, из-под его ног с измученной долгой засухой земли поднималась пыль. Он остановился около источника, и солнце осветило его недавно выбритое лицо, обозначив тонкие морщины вокруг глаз и у рта; вблизи он не выглядел таким уж молодым. Ему, наверное, было около тридцати, но казалось, что еще лет десять он будет выглядеть так же, не прилагая к этому никаких усилий.

Купидо привык, что его клиентами были в основном люди зрелого возраста, где-то между сорока и шестьюдесятью годами, не уверенные в себе, слабые и трусливые в принятии решений, поэтому немного удивился энергичности и свежести обратившегося к нему за помощью человека.

– Рикардо Купидо?

– Да.

– Маркос Англада, – представился тот, протягивая руку. – Не знаю, удачное ли это место для разговора, но я хотел увидеть, где все случилось.

– Пожалуй, это лучшее место, – подтвердил детектив.

Он сам хотел, чтобы встреча состоялась здесь. Ему не нравилось использовать свое жилище в качестве конторы. Он знал, что на возможного клиента оно производит впечатление чего-то временного, не слишком профессионального. Там не было ничего, что ассоциировалось бы с офисом частного сыщика: ни вентилятора с огромными лопастями, медленно вращающимися под потолком, ни металлического картотечного шкафа, запирающегося на ключ, ни грудастой секретарши с уймой свободного времени, которое она тратит на свой маникюр. С тех пор, как три дня назад он бросил курить, его квартира даже не пахла табаком. И хотя он отлично понимал, что все эти атрибуты вовсе не обязательны, книжно-киношный образ так глубоко укоренился в сознании приходивших к нему людей, что детектив всегда замечал их первый же удивленный и разочарованный взгляд – они не находили здесь того, что ожидали увидеть.

Купидо взглянул на северо-запад, на голубые утесы Вулкана и Юнке, где находились пещеры с наскальными рисунками, в сторону тех мест, где убили девушку.

– Вы здесь бывали? – спросил он.

– Да, пару раз я с ней сюда приезжал, и мы подолгу гуляли. Здесь, у этого источника, останавливались и, как нам советовали, наполняли фляги, – ответил Англада, указывая на черную металлическую трубу, из которой в глубокий гранитный бассейн струилась вода.

– По какой дороге вы ходили?

– По тропе, которую она уже знала и по которой поднималась до пещер с наскальными рисунками.

Детектив кивнул головой, вспоминая путь, который тоже неоднократно проделывал много лет назад.

– Ее нашли на этой же тропинке?

– Да, на ней.

Купидо наклонился к темной воде и подставил руку под свежую, прохладную струю.

– Мне кажется, вы как нельзя лучше годитесь для этой работы, – без колебаний сказал Англада, не поднимая глаз. – Вы здешний, знаете эту местность и ее обитателей.

– Какую работу вы имеете в виду?

– Тот, кто ее убил... Я хочу, чтобы вы нашли его, и хочу знать, зачем он это сделал. Мне нужно знать имя убийцы раньше, чем его узнает полиция, – тихо сказал он ледяным тоном.

Голос спокойный и решительный, подумал детектив, голос человека, привыкшего командовать, принимать решения и выбирать людей, которые их исполнят. Только не доверяющее закону желание личной мести могло сделать этот голос таким холодным. Казалось, у Англады достанет терпения и он не отступится от своей цели, даже если ждать придется долго. И тем не менее просьба Англады удивила Купидо.

– К нам, сыщикам, обычно обращаются, чтобы разыскать пропавшего человека или с еще более тривиальными вещами, но не для того, чтобы найти преступника. Это работа полиции.

Маркос оторвал взгляд от воды и с любопытством посмотрел на Купидо:

– Вы правы. В нашей стране просто обожают пропавших без вести, особенно если это молодые девушки. Мы находим их и чувствуем себя героями. Зато раскрытие убийства заставляет нас почувствовать себя судьями, а такого бремени никто нести не желает. Дрожь бежит по спине каждый раз, когда мы слышим о суде присяжных и думаем, что это может коснуться и нас. Я адвокат, – закончил он. – Возможно, поэтому и потерял веру в полицию.

– Если полиция не найдет его, мне и подавно будет нелегко это сделать.

– Я хорошо заплачу вам. Скажите, сколько вы берете за услуги, – настаивал Англада, дружелюбно и в то же время упрямо, с той самоуверенностью, что обычно выдает человека, привыкшего повелевать другими.

– Тридцать тысяч в день, включая все расходы. Плюс определенная сумма, если я доведу дело до конца, независимо от того, сколько времени придется работать.

– Договорились. Тридцать тысяч в день. Я дам еще миллион, если вы его найдете, – согласился адвокат поспешно, как если бы торопился разделаться с этим вопросом и посвятить себя тому, что его взаправду интересовало.

Рикардо кивнул головой. Он все еще не привык договариваться об оплате своих услуг. То, что он был вынужден вести речь о деньгах с человеком, обремененным куда более серьезными и неотложными проблемами, представлялось ему весьма неприятной формальностью. Купидо не мог отделаться от смутного ощущения, будто занимается шантажом. Но понимал, что, если не договорится о деньгах заранее, клиенту будет еще неуютнее, чем ему самому.