Убийство в старой опере - Лана Шер

Маркус удивленно посмотрел на свидетельницу, убеждаясь в правильном умозаключении по поводу ее крепких нервов. Быстро оправилась от шока. Молодец!

– Да, вы абсолютно правы. Эта краска могла бы раз и навсегда решить проблему со взломом банкоматов, если бы не ее заоблачная цена, из-за которой многие банки отказались ее использовать. Несколько лет назад был большой скандал, который вылился в прессу и длился почти год. Банки обвиняли полицию, что, вместо того чтобы выполнять свою работу, между прочим, оплачиваемую из налогов, и защищать банкоматы от грабителей, они пытаются переложить ответственность на сами банки. Пресса долго муссировала этот скандал, указывая, какие банки не согласились выполнять требования по безопасности банкоматов и использовать колорирующие патроны. Так что каждый дилетант, как вы сказали, может зайти в Google и узнать эту информацию.

– Все равно как-то странно.

– Что именно?

– Ну, я, например, не верю в такие совпадения.

– Какие?

– Происходит взрыв. Причем такой мощности, что понятно, все силы полиции со всей округи будут направлены туда. И в это время происходит зверское убийство в центре города, напротив главного управления КРИПО. В другое время это было бы практически невозможно. Прямо напротив парка всегда стоит патрульная машина и дежурит полиция, днем и ночью. А тут такая удача. Все силы полиции убыли на место взрыва, никакого риска.

– У вас очень бурная фантазия. Вы, наверно, читаете много детективов?

– Да, но дело не в этом.

– А в чем?

– Ну, если логически подумать…

– Послушайте, – перебил Лану Добберт, – жизнь – это не детективная история. Организовать такой взрыв в Германии не так просто. Мы же не в Секторе Газа. Устроить это только для того, чтобы у совершить убийство и не попасться? Можно было убить жертву где-то в менее либо вообще безлюдном месте. Какой смысл так рисковать?

– Значит, важно было убить именно там, именно в этом месте, в центре города и рядом с КРИПО. Возможно, это вызов вашему Управлению. Или, может быть, это вообще ритуальное убийство. У девушки на руках и предплечьях были какие-то странные рисунки или татуировки. Какие-то символы или знаки. Возможно, она состояла в какой-нибудь секте, и это…

– Так, я смотрю, вы уже пришли в себя, поэтому давайте начнем, – с нескрываемым раздражением в голосе прервал Добберт Лану. – Я буду задавать вам вопросы, а вы постарайтесь, насколько это возможно, подробно на них ответить.

Глава 4

– Итак, начнем.

Маркус Добберт потер руки, будто в предвкушении чего-то очень приятного и радостного. На самом деле это была давняя привычка, оставшаяся еще от службы в Косове. Когда он часами сидел в холодном бункере, очень мерзли руки и ноги. Чтобы что-нибудь сделать, нужно было сначала согреть руки. Приходилось тереть их друг о дружку.

– Я включаю запись, – предупредил он и нажал на кнопку диктофона. – Меня зовут Маркус Добберт. Я вице-комиссар КРИПО. Как вас зовут?

– Лана Шервинг.

– Где и с кем вы проживаете?

– Здесь, рядом, в башне «Майн Тауэр», знаете?

– Конечно знаю.

Кто не знает об элитном жилом комплексе в самом центре города? О ценах на квартиры там ходили легенды, равно как и о жильцах: арабских шейхах, русских олигархах, китайских миллиардерах. Ну конечно, где же еще может проживать такая женщина.

– Проживаю я там с мужем и двумя детьми и собакой по кличке Старбакс, в семье мы зовем ее Бася. Еще с нами проживает няня Эллен, она из Болгарии. – Свидетельница взяла со стола бутылку, из кармана достала какую-то штуковину, которая в мгновение ока превратилась в складную миску. Налила в нее воды и поставила на пол.

Послышалось не то чавканье, не то хлюпанье. Маркус посмотрел под стол. Все это время собака лежала так тихо, что он совершенно забыл о ее существовании. Теперь она стояла над миской и шумно лакала из нее. Средних размеров, бежевого окраса собака напоминала сардельку. При этом у нее была необыкновенно симпатичная мордочка.

«Удивительно, как собаки похожи на своих хозяев, – подумал про себя Маркус. – Просто одно лицо».

Он невольно улыбнулся, на что Лана Шервинг моментально отреагировала:

– Бася необычайно милая и очень умная. Просто невероятно, как собака может быть такой умной. Она абсолютно все понимает. Иногда мне кажется, что моя собака умнее многих людей и…

– Давайте продолжим. Как вы оказались на месте преступления?

– Я, я…

Свидетельница словно на время забыла, что случилось, а теперь вспомнила. Голос у нее задрожал, глаза наполнились слезами.

– Успокойтесь, давайте по порядку. Где вы провели ночь?

– У себя дома.

– Кто это может подтвердить?

– Муж и няня.

– Как вы оказались на месте преступления, да еще в такую рань?

– Я пошла гулять с собакой. А рано потому, что очень жарко. А Бася жару вообще не переносит, как и все французские бульдоги. У них брахиоцефальное строение морды, и поэтому, в отличие от других пород, они дышат носом, а не ртом. Они не охлаждаются, и очень быстро происходит обезвоживание. Настолько быстро, что их не берет на борт самолета ни одна авиакомпания, даже на короткие перелеты. И потом, у французских бульдогов нет сильной потребности в физических упражнениях, но им все же требуются ежедневные прогулки. Бася и так не любит гулять, а в такую жару ее вообще из дома не вытащишь. Почти все «французы» страдают от ожирения. Ветеринар сказала, что у Баси уже пограничное с ожирением состояние. Надо срочно худеть, а для этого больше гулять. Но как в такую жару вообще гулять? Вот мы и вышли в пять утра.

– Кто может подтвердить, что вы покинули дом в это время?

– Муж и водитель.

– У вас есть водитель?

– Да, Виктор приехал за мужем и ждал его у подъезда. Он может это подтвердить.

– Хорошо. Итак, вы вышли из дома и куда вы направились?..

– В Оперн Парк. Мы всегда там гуляем утром. Там гуляют все собачники, кто живет поблизости. Из-за этого в народе парк даже называют «Хунде парк».

– Как вы оказались в той части парка? Ведь это в стороне от центральной дорожки?

– Собака что-то почуяла и стала тянуть туда. А потом я увидела труп девушки. Вернее, я сначала даже не поняла, что это. Я подумала, что это какой-то прикол и некто решил подшутить над прохожими. А когда до меня дошло, сразу позвонила в полицию.

– По пути в парк вам кто-нибудь встретился?

– Нет, ни по пути, ни в парке никого не было.

– Так, дальше… Вы заметили что-нибудь необычное?

– У девушки отсутствовала голова, куда уж необычнее.

– Ну, может быть, что-то бросилось в глаза?

– Девушка была абсолютно голая, и одежды поблизости не было.

– Возможно, одежду унес с собой убийца.

– Странно, что он унес только одежду. На девушке были очень дорогие часы и кольца от Картье.

– Вы успели так подробно все рассмотреть? – удивился Маркус.

– У меня тоже есть кольца и часы этого бренда, и я хорошо в этом разбираюсь. Украшений на убитой было где-то на сто тысяч евро. И сумка, которая лежала рядом, тоже очень дорогая, от «Эрмес», так что это однозначно не ограбление. Скорее всего…

Маркус Добберт опять с раздражением в голосе и чуть громче, чем было необходимо, прервал Лану Шервинг:

– Давайте вы будете отвечать на мои вопросы, а выводы мы сделаем сами. Убийца мог унести одежду как трофей.

Лана Шервинг с удивлением посмотрела на вице-комиссара. Она не понимала, почему он так раздражается.

– Извините, просто мне кажется, я могу помочь.

– Помочь кому?

– Ну, вам, полиции.

– Спасибо, но ваша помощь, кроме дачи показаний, нам не требуется. Мы сами во всем разберемся.

Лана хотела возразить, но от усталости, потрясений и нападок вице-комиссара на глаза вдруг накатили слезы. Чтобы как-то взять себя в руки и не заплакать, она присела на корточки перед собакой и стала снимать с той ошейник, пытаясь