Блики смерти - Наталья Гриневич

— сюрприз хотел сделать. При параде, розы купил, приходит, звонит, а там — его девушка с новым ухажером. Начались разговоры-выяснения. В общем, несправедливо и грубо девушка с ним обошлась, еще и розы вслед кинула. Как раз осенью это и произошло. Другой бы погоревал да другую нашел, а этот, по всему, головой поехал. И, кстати, он в армии медбратом служил. Лекарства знает и укол поставить может. Мог… Ближе к лету девушка исчезла. Следов не нашли. И преступника тоже. Мать сказала, с девушками с тех пор у него не складывалось. — Инга посмотрела в окно. — Снег! Первый снег!

За окном шел снег, густой, лохматый — радостный и в то же время немного грустный.

Елена Фили. Трем смертям не бывать

Вой летящего снаряда, казалось, ввинчивался в самую душу. Числов тихо, сквозь зубы, матерился. Из-за раздирающей боли в раненой ноге, из-за беспомощности и страха за человека, который сейчас тащил его на себе с поля боя. Взрыв. Комья мерзлой земли пополам с глиной и мелкими камнями посыпались сверху, человек лег на Числова, прикрывая собой.

— Не дрейфь, Числов, немного осталось. В лесу схоронимся. И я за нашими схожу.

Снова взрыв. Человек, прикрывший Числова, вдруг обмяк. Числов подождал пару минут, потом пошевелился. Боль в ноге выстрелила в голову и рассыпалась мелким салютом. Он потерял сознание.

А очнулся от громкого бормотания. Человек то матерился, то шептал что-то похожее на «Отче наш…» и продолжал его тащить, только теперь одной рукой, и лицо у него было залито кровью.

* * *

Спустя три года

За садом с голыми яблонями просвечивал старый деревянный дом. Ближе к вечеру на крыльцо вышли пятеро молодых мужчин. Что-то было в них общее: то ли военная выправка, то ли одинаковое выражение лиц — терпеливо-злое. И обращались они друг к другу не по именам, а по привычным позывным: Бычок, Шаман, Шахтер, Лютый, Юрист. Доски крыльца уныло заскрипели. Все разом задымили.

— А известно, кто напал на тетю Пашу?

— Соседка сказала, трое отморозков, совсем молодых. Тетя Паша пенсию получила и с продуктами домой шла, так они сумку распотрошили и продукты в грязный снег втоптали. Посмеялись, пока она, собирая, ползала, и ушли. Тетя Паша домой пришла, села на стул и умерла. Официальное заключение: остановка сердца. Если бы рядом кто-то был и быстро вызвал скорую, лекарства дал… А так… просидела до утра, пока соседка не увидела, что дверь в дом открыта. Зашла, а тетя Паша остыла уже.

— А полиция что? Вы так никого и не нашли? А, Юрист? — неприязненно процедил Лютый — высокий плотный качок, бритый налысо.

— Начали розыск, — сильно затянувшись, угрюмо сказал капитан полиции Числов.

Четверо глухо зароптали. Бычок, совсем молодой парень по фамилии Быков, одетый в камуфляжный костюм охранника с биркой «Росинка» на нагрудном кармане, аккуратно затушил окурок о перила крыльца, спрятал его в карман и буркнул, поддерживая Лютого:

— Столько дней прошло, вон схоронили уже, а у тебя только «начали розыск»? Что бы сказал наш командир?

— Сказал бы, что врагов надо уничтожать, а не разыскивать, — выкрикнул Шахтер. — Командир многим из нас жизнь спас, с поля боя вытащил, а мы его мать не уберегли. Давайте сами найдем подонков и накажем? Навыки есть: Шаман — разведчик, Лютый с Бычком — штурмовики, я снайпер, ты, Юрист, за командира будешь. Главное, пару фактов нам подкинь, а дальше мы сами…

— Даже не думай, ясно? — Числов шагнул и схватил Шахтера за грудки. — Это тебе не война, здесь мирные люди!

Помешал им начать драку Шаман. Невысокий, очень худой, в неприметном сером полупальто, он, словно бритва, втиснулся между ними и оттолкнул Лютого.

— Чего ты с ментом связываешься? Пусть проводит свой розыск. А мы подождем и, если никого полиция не найдет, подключимся. Понял, Числов? Сроку тебе — пара недель, не больше. И не нужна нам твоя информация. Я соседей опрошу не хуже опергруппы.

Раздался звонок мобильника.

— Слушаю, капитан Числов. — Молча выслушал и кивнул, словно собеседник мог его видеть. — Выезжаю.

Числов оглядел бывших сослуживцев и покачал головой.

— У меня на участке труп. А вы… Ну, не занимайтесь вы самодеятельностью, мужики. Мне же придется потом вас разыскивать. А оно мне надо?

Он сбежал с крыльца и быстрым шагом вышел за ограду.

Четверо смотрели ему вслед, пока он не скрылся, затем Шаман оглядел оставшихся и вытащил мобильник.

— Встречаемся через две недели у меня. Диктуйте адреса, кто живет не по прописке, и телефоны, если есть другие.

…Труп висел на веревке, обмотанной вокруг толстой ветки дерева, и с противным скрипом раскачивался на ветру. Из-за туч выглядывало неяркое осеннее солнце, отчего на земле колыхалась уродливая тень. Числов смотрел на синее лицо повешенного и гадал, кому мог помешать мальчишка, убитый таким зверским способом. На куртке жертвы спереди степлером был приколот обычный листок из школьной тетради с одним только словом, выведенным шариковой ручкой: «ГНИДА».

Судмедэксперт Тамара, старательно отводя глаза от трупа, укладывала в пакетик найденный на земле окурок. Числов понятливо хмыкнул. У нее имелся сын-семиклассник, и совсем недавно Числову пришлось отбивать мальчишку у злых родителей одноклассников. Одноклассникам парень знатно навалял, причем отказался сообщить, за что. Буркнул только: «Им полезно», — и Числов поверил. У них были особые отношения. И Тамара, с которой Числов встречался, в эти отношения не вмешивалась.

— Есть что-нибудь? — спросил у Тамары Числов.

— Листок вырван из школьной тетрадки, отпечатков нет. Ручка обычная, шариковая. Веревка тоже обычная, новая, видимо, купили в хозяйственном. В общем, порадовать нечем. Есть окурок. Сделаю анализ слюны на окурке и прогоню через базу. Результат доложу.

Тамара повернулась, чтобы продолжить работу, и ее взгляд снова остановился на повешенном.

— Снимайте, — дал команду подчиненным Числов. — Вон, труповозка подъехала.

На следующий день в убойный отдел вбежал оперуполномоченный Саня Зверев:

— Нашли! Хозяин окурка — бывший зэк, недавно откинулся. Его брат живет с матерью в том же доме, где жил убитый. Участковый сказал, что между ними вечно были терки.

— Так, я за ордером и опергруппой. — Числов сорвался с места. — А ты мухой лети по адресу, найди участкового и понятых.

* * *

— Утрись, гражданин начальник! Я позавчера на работу целый день устраивался, то тут, то там. Только со справкой никто не взял. Но свидетели имеются.

Бывший зэк в застиранных трениках и видавшей виды майке сидел на табурете и радостно улыбался железными фиксами. Еще бы! Утер нос ментам.