Дети луны - Борис Акунин

Никакого сочувствия к отцовскому горю генерал не проявил. Онсделал рукой хватательное движение, словно поймал в воздухе комара или муху.

– Отлучка подполковника в ватер-клозет – единственныймомент, когда документы могли быть сфотографированы. Никаких сомнений: этосделала мадемуазель Шахова. Расскажите-ка про фотоаппарат.

– Я подарил дочери портативный «кодак» по случаюокончания гимназии, тому три года. Одно время Алина очень увлекаласьфотографией, и у нее недурно получалось. Потом утратила интерес… Она утратилаинтерес ко всему…

– Вот редкий случай, когда картина преступления можетбыть восстановлена полностью, – подытожил Жуковский. – Девица Шаховаот кого-то (предположительно от резидента) знала, что в этот день отец принесетважный документ, и потому осталась дома. Спрятать портативную фотокамеру и блицпод одеждой нетрудно. Произвести снимок – дело одной минуты. Послереконструкции событий я распорядился произвести тщательный обыск в комнате убарышни, благо она отсутствовала.

– Да, это тоже необычно, – хмуро сказалподполковник. – Алина всегда у себя часов до пяти-шести пополудни, а вчера– горничная рассказала – ушла вскоре после меня.

– Вот именно. В шифоньере, под нижним бельем, мы нашлифотопластину, на которой запечатлен чертеж орудия – снимок превосходногокачества. Вот, Романов, каковы исходные условия задачи. Ну-с, господин курсант,как бы вы стали действовать дальше?

Генерал с веселым любопытством воззрился на прапорщика.

– Есть два способа, ваше превосходительство. Можнооставить фотопластину на месте и проследить за девушкой, чтобы установить ееконтакты. Но я бы поступил еще проще: взял бы Алину Шахову и допросил. С такимидоказательствами она не отвертится. Интеллигентная барышня – очень легкийматериал для хорошо подготовленного следователя, – сказал Алексей с высотыобретенных на курсах знаний. – Здесь должен быть какой-то излом личности.Тут ведь не просто шпионаж, а предательство родного отца. Если нащупать этупсихическую трещину, объект расколется на половинки, как грецкий орех.

Командир корпуса переглянулся с Козловским, которыйободряюще подмигнул молодому человеку. Очевидно, той же логикойруководствовалось и премудрое начальство.

– Допрашивать ее смысла нет, – сказалгенерал. – Этот путь в данном случае малоперспективен. Мадемуазель Шаховаможет быть слепым орудием немцев. Делает то, что ей велят, а знать ничего незнает.

– Уж что-то она наверняка знает. Есть же у нее глаза,уши, голова на плечах, – позволил себе возразить Романов. Его учили, чтона аналитическом совещании субординацию соблюдать не обязательно. Если младшемупо званию приходит на ум дельная мысль или контраргумент – высказывай, немолчи.

Жуковский покачал головой:

– У людей этого склада наблюдательность понижена,любопытство отсутствует, а умственная энергия направлена лишь в одну сторону.Им лишь бы получить то, что им потребно, всё остальное не имеет значения.

Этого Алексей не понял и поглядел на генерала вопросительно.Но ответил Шахов:

– Алина наркоманка. Морфинистка. Это продолжается ужевторой год. Врачи ничего не могут поделать… – Подполковник глядел вниз, напол. – …Понимаете, на нашу семью прошлой весной обрушились несчастья, одноза другим. Сначала лопнул банк, в котором хранились все наши средства. Вскорепосле этого скончалась жена… Я бесконечно виноват перед Алиной. Бывает, чтообщее горе сближает, а бывает, что и разделяет… Если каждый пробует справитьсяс ним в одиночку. Я пытался забыться делами службы, благо объявленнаямобилизация, а затем и война давали такую возможность. Сутками просиживал вуправлении, да поездки на фронт, да командировки на заводы… Алина оказаласьпредоставлена сама себе. Я ее бросил в беде одну… А она тоже обнаружила свойспособ забыться. Связалась с декадентской компанией. Пристрастилась к кокаину,потом к морфию. Было две попытки самоубийства…

Подполковник сделал над собой усилие, поднял голову. Да емунет и пятидесяти, подумал Алеша. Морщины на лбу, глубокие тени в подглазьях,преждевременная седина и убитый вид состарят кого угодно. При такихобстоятельствах неудивительно.

– Она прошла несколько курсов лечения в клинике Штейна.Это здесь рядом, у Таврического сада, – пояснил Шахов, словноместонахождение клиники имело какое-то значение. – Я знал, что дела плохи,врачи меня не обнадеживали… Но разве я мог подумать…

Тут он вдруг с силой ударил себя кулаком по лбу.

– Что я несу? Будто напрашиваюсь на жалость иснисхождение! Меня нужно гнать со службы. С позором, с судом. Я нынче же самподам рапорт!

– И оборвете нить, которая ведет к немецкой шпионскойсети, – сурово сказал Жуковский. – Мы это уже обсуждали, не будемповторяться. К делу, господа! Ротмистр, излагайте план.

План был логичен и прост: использовать Алину Шахову какнаживку на крупного зверя.

– Фотопластину мы, конечно, оставили вшифоньере, – рассказывал Козловский. – Вернее, положили на ее местодругую, сделанную со специально искаженного чертежа. Установили наружноенаблюдение. Горничную заменили на нашу агентку. Так что барышня находится подпостоянным присмотром, что дома, что на улице.

Романов поднял руку, как на занятии:

– Можно? Два вопроса. Не покажется ли Шаховойподозрительным смена прислуги?

– Не уверен, что она это заметит, – горько ответилподполковник. – Иногда мне кажется, что она вообще на нас, домашних, несмотрит. К тому же я часто меняю горничных. Они долго не выдерживают…атмосферы, – не сразу подобрал он слово.

– Тогда, с вашего позволения, второй вопрос. ПочемуШахова вчера оставила пластину дома? Если она встречалась с резидентом, тодолжна была захватить добычу с собой.

Генерал покивал:

– Правильный вопрос, Романов. Мы это обсуждали и нашлиобъяснение. Разведка часто использует в агентурных целях наркоманов, но этотэлемент крайне ненадежен. Обыкновенно их держат на положении экстернов.

– Простите, кого? – вздрогнул Шахов.

– Не ординарных агентов, состоящих на постоянномжалованье, а экстернов, которых используют от случая к случаю. Причем чащевсего втемную. Платят сдельно: есть добыча – есть оплата. Иначе у наркомана нетстимула проявлять активность. Размер гонорара каждый раз определяется особо, взависимости от ценности улова. Вчера Шахова встречалась со своим заказчиком,чтобы описать трофей и сторговаться о вознаграждении. Передача же, судя повсему, произойдет сегодня.

– Тогда уж и третий вопрос, ваше превосходительство…

– За каким чертом нам понадобился прапорщикРоманов? – не дал ему договорить генерал, рассмеявшись. – Это князяблагодарите. Его идея.