Трое обреченных - Алексей Макеев

— А не то отхреначили бы вас до синевы, — буркнул злой и оскорбленный Вернер. — А потом ментам сдали — ох и любят в нашем отделении братву валтузить…

— Че ты вякнул, козел?! — взметнулся страдающий косоглазием браток. Обшарпанный «макаров» (возможно, что и газовый — на нем не написано) задергался в опасной близости от физиономии.

— Ты фокус наведи, братишка, — гаркнул Вернер. — А то в своих пальнешь.

Братва, предчувствуя развлечение, сомкнула круг. Притихла почему-то Любаша. Екатерина на всякий пожарный сместила центр тяжести на левую ногу и вопросительно глянула на Максимова: не пора ли?

Подставлять своих людей под реальную опасность он решался только в крайних случаях. Едва ли текущее недоразумение попадало в категорию экстрима.

— Но я не это хотел сказать, — продолжал Максимов. — Хотя коллега, в сущности, прав. Довольно на сегодня рукоприкладства. Позвольте пожелание, уважаемая Мэри или как вас там — нельзя ли поконкретнее и повнятнее изложить цель визита?

— И катитесь к той-то матери… — нарывался Вернер.

Видок у атаманши напоминал физиономию командира орудийного расчета за мгновение до вопля «Пли!».

— Стоп, — сказал благоразумный Лохматов. — Начнем с того, что приходил какой-то ненормальный алкаш. Бормотал околесицу, из коей явствовало, что его преследует загадочная женщина, отравляет жизнь и качественно портит пейзаж. Требовал адрес дамы. Какой именно дамы и где мы ее найдем, не зная про эту даму ровным счетом ничего, господина не волновало. Типичная мания преследования. Потом господин попросил выпить. Ему налили. Выпив, господин чудесным образом преобразился и сорвался с места. Папку выронил. Информации — ноль. Время неурочное — нам плевать на сумасшедшего и на вас, собственно, тоже. Есть вопросы, господа?

— И катитесь, прямо скажем, на хрен, — буркнул Вернер.

Максимов пожал плечами и признал, что вариант не самый пропащий. Когда не знаешь, что сказать, можно в качестве разнообразия сказать правду.

В глазах экстравагантной дамы что-то резко поменялось. Не из глупых дамочка, — сообразил Максимов. Понимает, где врут, а где используют так называемую правду. Но вера — штука хрупкая, и опираться на нее в серьезном деле — так же смешно, как доверяться деловым партнерам. Иные методы нужны, помимо интуиции. Так и вышло.

Особа обрела предельно зловещий вид. Вздрогнул Вернер — не начинается ли обучение манерам?

— Приступайте, — поворотилась дама к эскорту и небрежно махнула указкой. Максимова охватил нешуточный ужас. Во что превратится уютный и опрятный офис, он уже представлял.

— Минуточку, — пытался он предотвратить трагедию. — Вы уверены, мадам, что отдаете полный отчет…

— Заткнись! — рявкнула дама. И в этот самый миг она была настолько злобной и возбужденной, исполненной какой-то непотребной, негативной, демонической красоты, вся на взводе, опасная, безумная, готовая отдать приказ стрелять во все стороны, что ни у кого, даже у Вернера, не хватило духу выразить справедливый протест.

Пять минут спустя контора приобрела такой вид, словно над ней усердно потрудился ураган. Громилы провели тотальный шмон. Работали бесцеремонно, с кропотливой методичностью. Все, что могло оказаться на полу, там и оказалось — истерзанное, распотрошенное. Столы и книжные шкафы вывернули наизнанку. Перетрясли тумбочки. Разворошили землю в цветочных горшках. Облапали шторы. Сунули нос во все деки, дисководы и кассетоприемники. Обстучали паркет. Едва не оборвали люстру. С каким-то садистским удовольствием рылись в бумагах, швыряя просмотренное на пол. В приемной выдернули из канцелярского стола забитые ящики и, злорадно ухмыляясь, перевернули. Сгребли со стола груды бумаг, доставленные Любочкой из кабинета, и хорошенько по ним потоптались. Порылись под батареями, свернули подоконник. Осквернили гардеробную. В финале всех мужчин поставили к стене и хорошенько обшарили. Затем поставили женщин, и атаманша прошлась с «указкой», доведя Любочку до полуобморока, а Екатерину — до белого каления. Углубленный шмон проводить не стала — очевидно, искомое обладало не столь незначительными массой и габаритами.

— Осталось только расстрелять, — пошутил один из участников шмона.

— Ну что ж, — задумчиво поигрывая стеком, заявила атаманша. — Возможно, вы не врете и человек, нанесший вам визит, действительно ничего не приносил. Ваше счастье, если это так. Но если это не так, — дама перестала баловаться указкой и пристально воззрилась на Максимова, — значит, кто-то об этом крупно пожалеет…

Фраза осталась недосказанной. Люди в коротких куртках прекратили бесполезную возню и, повинуясь бессловесной команде, покинули разгромленный офис. Последней уходила атаманша. Переступила опрокинутую подставку для одежды, одарила Максимова пронизывающим взглядом и удалилась.

Впору вместо дня рождения объявлять субботник.

— М-да, — задумчиво пробормотал Вернер. — Хороша у Мэри поппинс…

— Это все, чем ты можешь прокомментировать последние события? — ядовито осведомился Максимов.

— А я сегодня не работаю, — парировал Вернер. — У меня сегодня день рождения.

— Точно, — хлопнул по лбу Максимов. — Мы совсем забыли, что у тебя сегодня день рождения. Поздравляем, Шура. От всех нас, — Максимов вырыл из груды разбросанных бумаг объемистый, красочно оформленный талмуд и протянул слегка опешившему Вернеру. — «Справочник необходимых знаний». На все случаи жизни.

— А на все ли? — усомнился Вернер, прикидывая на вес полиграфическое изделие.

— Абсолютно, — прошептал Олежка. — Как в домашних условиях изготовить взрывчатку, чем кормить свинью, подробный план подземелий Аджимушкая…

— Отлично, — неуверенно сказал Вернер. — Большое спасибо.

— Боже мой, — потрясенно бормотала, озирая разгром в офисе, Любочка. — Это сколько же здесь работы…

— Форменное Б, — согласился Вернер. — Враги сожгли родную хату, посевы разорены. До утра, я думаю, справимся.

— Не пора ли нам подумать, кто виноват и что с ним делать? — Максимов сурово уставился на Вернера, явившегося, по сути, косвенным виновником трагедии.

— Опять я, — всплеснул руками Вернер. — У меня глаза на затылке, да? Будет вам известно, коллеги, что по окончании рабочего дня мои мысли направлены куда угодно, но только не в сторону работы, а уж если этот день из тех, что случаются только раз в году…

— Никогда не поздно учиться, — миролюбиво вздохнула Екатерина.

— Но кому-то — бесполезно, — отрезал Максимов. — Ладно, с виновным определились, давайте решать с рабочими руками.

— А вы заметили, коллеги, что тварь, командовавшая парадом, была сильно испугана? — проницательно заметила Екатерина. — Рисовала из себя эдакую бой-бабу, а саму просто тошнило от страха.

— Из-за вшивого Пантюшина? — недоверчиво хмыкнул Максимов. — Впрочем, случаются в жизни загадки. Лично мне гадкая физиономия мадам ни о чем не говорит. Полагаю, вам также — иначе давно бы разговорились.