Беззвучный крик - Сандра Браун

— Значит, завтра — помнишь? — прошептал Карл.

— Конечно, Карл. Я помню, — ответил ему Майрон.

— Так что не делай ничего, что могло бы помешать тебе попасть в дорожную бригаду.

— Не буду, Карл.

Тупой как дуб, подумал Карл, заглянув в интеллектуальную пустыню, простиравшуюся в голове Майрона.

Конечно, было не совсем справедливо говорить Майрону о его поведении, когда сам Карл чуть не сорвал весь их план.

Хотя, с другой стороны, он всего лишь пытался защитить себя от избиения. Но если что-то подобное повторится, он больше не будет драться.

После того как этот ниггер напал на него, Карл прямо-таки обезумел от ярости. Чтобы отправить его в изолятор и привязать к кровати, потребовались усилия четырех человек. Но даже тогда он попытался укусить за руку санитара. Поскольку Карл получил травму черепа, а характер ее был пока неясен, успокоительных ему не давали.

Не обращая внимания на ужасную головную боль, он бушевал остаток дня и всю бесконечную ночь. Он завывал, словно баньши, проклиная Бога, дьявола и гнусных ниггеров, которые лишили его единственного шанса на побег.

Он должен был лежать там в грязи, и пусть этот тяжелоатлет избивал бы его до тех пор, пока не появились вертухаи. За столь короткое время он не успел бы его серьезно покалечить.

Врачи определили у Карла легкое сотрясение мозга.

Несколько раз его рвало. Перед глазами немного кружилось, но к вечеру следующего дня зрение совершенно восстановилось.

Голова сначала болела так сильно, что не помогали никакие лекарства, но в конце концов боль прошла сама по себе. Болели почки, но док сказал, что с ними будет все в порядке.

В общем, несколько дней пришлось помучиться. Ну да это и к лучшему, потому что так надзиратель сразу понял, что пострадавшим был именно Карл, а негра он ударил по яйцам только в целях самообороны.

Покидая изолятор, Карл испытывал огромное удовольствие.

Он-то был уже вполне здоров, а у ниггера яйца по-прежнему оставались распухшими, что вызывало неописуемое веселье у всех обитателей изолятора. В хрен у него была вставлена трубочка, чтобы можно было мочиться (это также давало повод для постоянных насмешек), а при каждом движении он плакал как ребенок.

Так что в итоге все обошлось как нельзя лучше.

Док объявил, что Карл может работать в дорожной бригаде, так что и с этой стороны ему теперь ничто не грозило.

После того как Карл покинул изолятор, он старался не общаться ни с кем из заключенных, кроме Майрона. Он не вступал в разговоры, не говоря уже о том, чтобы ссориться с кем-нибудь — особенно с черными. Карлу ужасно хотелось убить кого-нибудь из них, чтобы отплатить за все, что ниггеры ему сделали за эти годы, но положа руку на сердце овчинка выделки не стоила. Возможно, вид льющейся крови и доставит ему кратковременное удовольствие, но тогда он больше не увидит солнечного света. А Карлу очень хотелось посмотреть, как светит солнце в Мексике, и вкусить все экзотические прелести, которыми славится эта страна.

Но сначала надо выбраться отсюда.

Сегодня в списке появились его с Майроном фамилии. Все произойдет завтра. Он ждал этого дня. Через несколько часов он будет свободным человеком — если все пойдет так, как он запланировал. А ведь многое может пойти наперекосяк. Вот почему Карл так нервничал, что за ужином чуть не подавился.