Выстрел в чепчик - Людмила Милевская

— Почему же эта мерзавка нас не дождалась? — возмущеннорявкнула Маруся.

Маруся возмущалась всегда, если представлялась ей такаявозможность.., и если не представлялась — тоже.

Здесь она точь-в-точь похожа на нашу Тамару, может, поэтомуони не разговаривают уже двадцать с лишним лет.

Роза вздохнула:

— Тося сказала, что не может смотреть на то, как таетМаруся.

Маруся победоносно взглянула на меня:

— Ты слышала, старушка?

— Слышала, — промямлила я, — но не пойму, в чем здесь дело.Почему ты так горда? Давайте лучше о картине, — обратилась я к Розе. — Так чтосказала Тося?

Роза встрепенулась и ушла в подробности, без которых необходится ни одна нормальная женщина.

— Как только я с вами поговорила, пришла Тося, — защебеталаРоза. — Это было очень кстати, потому что картина только-только упала и я местасебе не находила от страха. Я тут же рассказала Тосе о происшествии, на что онарассмеялась: "Чепуха. Если уж надо нам дойти до такого идиотизма и делатьвыводы из упавшей картины, то под объект покушения скорей попадает твой Пупс.Он же не встает с этого дивана. Насколько мне известно, ты даже чай ему туданосишь.

Просто удивительно, что Пупса там не оказалось в тот момент,когда упала картина".

— Кстати, а где Пупс? — спросила я.

— У него появились срочные дела, — отмахнулась Роза. — Онпошел консультироваться с Соболевым, первым мужем Тамары.

— Я редко соглашаюсь с Тосей, — сказала Маруся, — но,по-моему, на этот раз Тося права. Как думаешь, старушка? — обратилась она комне.

— И мне так кажется, — ответила я. — Если уж на кого ипокушались, так скорей на Пупса. Лично я ни разу не видела тебя сидящей илилежащей на этом диване, в основном ты крутишься на кухне. Следовательно, можнопредположить, что покушавшийся — человек, совершенно не осведомленный, но личноя думаю, что вообще не было никаких покушений, а картина упала сама.

Я подошла к дивану, обследовала веревку, на которой виселакартина, и сказала:

— Удивительно не то, что картина упала, а то, что она ещекак-то на этой веревке висела. Веревку же изгрызли тараканы. Да, теперь яуверена, что никто не собирался тебя убивать.

— Я тоже, — поддержала меня Маруся.

— Это потому, что вы не все знаете, — воскликнула Роза. —Когда я рассказала Тосе то, что было до этого, она уже не была так уверена всвоей правоте, а когда я показала ей свою шляпку, то тут уж Тося и вовсезадумалась и сказала: «Подруга, береги себя».

— Что за шляпка? — оживилась Маруся.

Она всегда в таких случаях оживлялась.

— Секунду, — сказала Роза и вынесла из прихожей шляпку.

Я взяла шляпку в руки, покрутила ее и заметила:

— Недурно… На мой вкус, поля бы пошире, а так ничего. Нопочему я не видела у тебя ее?

— Пупс подарил мне на днях, — с гордостью сообщила Роза. — Яже обожаю шляпки.

— Кто их не обожает, — грустно промычала Маруся, физиономиякоторой никак не была приспособлена к подобным атрибутам элегантности.

Не было на свете такой шляпки, за пределы которой невыходили бы легендарные щеки Маруси.

— Ну? — спросила я. — И в чем тут дело? Шляпка как шляпка,почему ты мне ее даешь?

— А ты присмотрись получше, — посоветовала Роза.

Я присмотрелась, обнаружила в шляпке дыру и воскликнула:

— Ба! Да она же испорчена! Кто прогрыз ее?

— Не прогрыз, а прострелил, — поправила меня Роза. — Мы сТамарой сидели в кафе, ну, в том, в нашем, за тем столиком, где обычно сидим:на открытом воздухе возле стены. Сидели, пили кофе и обсуждали свои дела, каквдруг на нас посыпалась штукатурка.

Сначала мы ничего не поняли, а потом Тамара увиделазастрявшую в стене штуковину, выковырнула ее и пришла в ужас. Это оказаласьпуля.

Мы с Марусей охнули и переглянулись.

— Епэрэсэтэ! — выдохнула Маруся.

Я же решила промолчать, дабы не рассеивать миф о моем хладнокровии.

— «Бежим отсюда», — крикнула мне Тамара, и мы убежали, —продолжила Роза.

— Никто не гнался за вами? — тревожно поинтересоваласьМаруся.

— Конечно, гнался, — обиженно сообщила Роза, поджимая своибантиком губки. — Два квартала за нами гнался официант. Мы так спешно покинуликафе, что не успели расплатиться.

— И что было дальше? — спросила я.

Роза пожала плечами:

— Расплатились, конечно же, куда денешься, раз уж он нас догнал.

— Да нет, я о пуле. Что было дальше?

— Ничего. Мыс Тамарой решили, что налет был на техбритоголовых «бизнесменов», что вовсю глушили пиво за соседним столиком, иразошлись, а дома я обнаружила дырку в шляпке. Я сразу же поняла, что это оттой пули, которая застряла в стене. Видимо, перед этим пуля прошла через моюшляпку. Вот когда мне стало не по себе!..

— А где та пуля? — неожиданно заинтересовалась Маруся, снедоверием глядя на Розу. — Хочу на нее поглядеть.

Роза почему-то смутилась и забормотала:

— Пулю Тамарка забросила в кусты. Зачем она нам?

Мы же в милицию идти не собирались. И вообще, я не придалатому случаю никакого значения. Через несколько дней намертво забыла про шляпкуи пулю и не вспомнила бы больше никогда, если бы не второй случай во дворе.Стрела!

С этим криком Роза выскочила из комнаты и довольно долгоотсутствовала.

— Странная она сегодня, — громогласно шепнула Маруся. —Странная прямо вся.

Я пожала плечами.

— Девочки! — закричала Роза.

С этим криком она и вернулась, изумленная и растерянная.Вернулась и тут же бросилась звонить своему Пупсу на мобильный.

— Пупсик мой, — с максимальной нежностью закричала она. — Тыгде?

Видимо, Пупс пытался ей ответить, потому что Роза тут жепродолжила. Не в ее правилах давать слово Пупсу. Общение с мужем она признавалатолько в форме монолога — своего монолога, разумеется.

— Пупсик мой, ты зачем взял стрелу? — строго спросила она.

Думаю, Пупс доходчиво пытался донести до своей жены, чтострела не нужна ему ни при каких обстоятельствах, а если по-русски, то простоне нужна ему и на… Впрочем, вариантов великое множество. Боюсь, он не все ихдонес до жены — слишком интеллигентный.