Игры с Шакалом - Барбара Вуд

Доктор Келлерман проводил меня к машине, от тумана на наших волосах образовались капли воды. Он жил один в хорошем районе, старом и красивом.

— Лидия, мне жаль, что ты так скоро уезжаешь.

Я улыбнулась ему. За три года, которые я ассистировала доктору Келлерману, мы очень подружились.

— До свидания, — тихо сказала я и уехала в белевшую от тумана ночь.

Зайдя домой, я застыла, как вкопанная.

— Боже мой!

В моей квартире кто-то побывал.

Случайный гость или даже просто знакомый мог бы ничего не заметить, ибо некто почти не оставил следов. Но я сразу уловила едва видимые признаки вторжения. Как будто даже воздух стал другим. Затем я убедилась в своей правоте: абажур накренился на десять градусов, телефон изменил положение на столе, ящик не задвинут до конца. Моя квартира всегда в идеальном порядке, как и операционная, где я работаю. Поэтому стоило мне войти, как через несколько секунд я поняла, что мое уединение было нарушено.

Я машинально подошла к телефону и набрала номер доктора Келлермана. Меня душили слезы гнева и страшно разозлило, что кто-то грубо и бесцеремонно вторгся в мою жизнь. Этого я не могла вынести.

Доктор Келлерман задал мне вполне логичный вопрос:

— Что-нибудь украли? — Не дождавшись ответа, он быстро бросил: — Жди, сейчас приеду.

До этого момента мне и в голову не приходило, что это могла быть кража со взломом. Ожидая приезда доктора Келлермана, я провела небольшое, но тщательное расследование и выяснила, что все на месте. Квартиру просто обыскали, но не ограбили.

— Что-нибудь украли? — повторил свой вопрос доктор Келлерман уже на пороге моего дома.

Я покачала головой:

— Ничего не пропало. Ничего. Хотя комнату обыскали тщательно, здесь побывал не просто рядовой грабитель. Все вещи вернули почти на те места, где они находились прежде, чтобы я ни о чем не догадалась. Ничего не пойму. Кому понадобилось обыскивать мою квартиру? Что здесь искали?

Я устало опустилась на диван рядом с доктором. Он не мигая смотрел перед собой, напряженно о чем-то размышляя.

Через некоторое время он тихо спросил:

— Можно взглянуть на коробку, в которой прислали твоего шакала?

Я с удивлением посмотрела на него:

— Чертовски удачный момент для того, чтобы сменить тему разговора, правда?

— Лидия, дай-ка мне взглянуть на коробку.

Я встала и пошла к столу, но тут же остановилась и задумалась. Где же я оставила эту коробку вместе с самодельной подкладкой? Я оглядела комнату. Коробки в спальне нет. Я ее там не оставляла. Тут я взглянула на доктора Келлермана.

— Коробка исчезла, — сказала я без всякого выражения. — Все же хоть что-то украли.

Я устало опустилась на диван, уперлась руками в подбородок и пыталась заставить себя думать.

— Значит… кто-то пробрался сюда, обшарил квартиру, после чего забрал коробку, в которой лежал этот злосчастный шакал. Он забрал коробку, оберточную бумагу и записку со словами «Обращаться осторожно». Но зачем? Он охотился за шакалом?

— Похоже на то.

— Но кому он мог понадобиться? И зачем кому-то коробка и оберточная бумага?

— Лидия, кто бы это ни был, следует иметь в виду, что он знал, когда придет посылка. Кроме того, воспользовался твоим отсутствием, чтобы пробраться сюда.

Я не верила своим ушам:

— Вы хотите сказать, что за мной следили?

— Как же иначе они узнали, когда можно забраться в квартиру? Однако они не рассчитывали на то, что ты заберешь шакала с собой, иначе, бьюсь об заклад, он бы тоже исчез.

Мне стало не по себе. Я встала, взяла сумочку, вытащила из нее фигурку и вернулась на прежнее место. Мы с доктором Келлерманом долго молчали и смотрели на шакала.

Наконец он сказал:

— Лидия, вызывай полицию.

— Нет, — быстро возразила я. — Полицейским тут делать нечего. Они не найдут ни отпечатков пальцев, ни ключей к разгадке, и вы знаете это. И что же они станут дальше делать?

— Тем не менее, в твою квартиру забрались и кое-что похитили.

— Доктор Келлерман, чем полиция может помочь? Найти и вернуть потрепанную коробку? Нет, не надо никакой полиции. — Держа шакала кончиками пальцев, я начала машинально вертеть его. На ощупь фигурка была холодной и гладкой. Морда животного внушала суеверный страх, пасть была плотоядно оскалена, глаза широко раскрыты и похожи на человеческие. Необычно длинные и заостренные уши придавали шакалу нечто дьявольское.

Я была растеряна, но попыталась неуклюже пошутить:

— Трудно представить, чтобы за этим страшилищем охотится международная шайка воров. — Я пыталась нащупать хоть какой-нибудь мотив. — Но зачем он им? Все это так неожиданно, ума не приложу, как поступить дальше. Я не из тех, кто привык к подобным тайнам или сюрпризам. Сегодня в час дня в моей жизни произошел неожиданный поворот. Мне вдруг позвонила сестра, от которой не было ни слуху, ни духу целых четыре года. Я получила посылку с необыкновенным подарком, причем без каких-либо объяснений. А теперь… — я указала на комнату, — произошла кража. Какую бы тайну ни хранил этот шакал, она для кого-то очень важна. Я тоже хочу ее разгадать, потому что вломились не в чью-то, а в мою квартиру. Интересно… — Мысли в моей голове снова начали путаться, стремительно обгоняя друг друга. — Сколько может стоить эта вещь? Вы говорили, что она может быть ценной, если окажется подлинной.

— Да. Но вряд ли она стоит огромных денег. Это лишь одна фигура из всего комплекта. — Он пожал плечами. — Может быть, она ценна для коллекционера. Но не настолько, чтобы вламываться в чужую квартиру.

— И украсть коробку вместе с оберткой! Вот это совсем непонятно. Что в этой вещи такого? — Я поднесла шакала к свету, словно тот был прозрачным и внутри него — ответы на все вопросы. — Вы говорите, что были и другие фигуры?

— В Древнем Египте, но сегодня я не…

— Доктор Келлерман, если бы сохранился лишь этот шакал, то, наверно, он обладал бы большой ценностью?

Он пожал плечами.

— Вполне возможно. Но ведь мы же точно знаем, что это не единственная фигура.

— Разумеется. Об этом свидетельствует фотография в нашей книге. Там видны другие фигуры. В таком случае, почему именно эта фигура? Если только не… — Вдруг меня осенило: — Если только кто-то не пытается собрать весь комплект, а ему не хватает этого шакала — последней фигуры. А какова была бы цена всего комплекта? Комплекта «Псы и шакалы»?

— Думаю, он был бы бесценен.

— Хорошо. Предположим, кто-то в течение многих лет собирает эти фигуры вместе и до полного комплекта осталось найти, ну скажем, одну или две из них. Мой шакал стал бы ценным для такого человека. Значит, он мог бы попытаться украсть у меня эту фигуру.