Бандитская рулетка - Владимир Колычев

Незваный гость обошел комнаты, с недовольством постукивая набалдашником трости по раскрытой ладони. Наконец зашел в гостиную, с брезгливым видом осмотрел не первой молодости кресло, не зная, садиться или нет. На ногах он держался не очень уверенно – сказывался лишний вес. Ноги слабые, а тело грузное. Да и одышка началась, поэтому он все-таки присел и движением трости показал Кириллу на диван. Есть люди, которые в гостях ведут себя как хозяева, и этот незнакомец был одним из таких наглецов.

– Что у тебя с физиономией? – нехотя спросил он.

– А вы не знаете?

– А разве я должен знать? – Гость удивленно глянул на своего телохранителя.

Тот выразительно покачал головой. Дескать, он к побоям отношения не имеет.

– Ну, вы же за деньгами приехали.

– За деньгами?

– Ну, кредит в банке…

Мужчина вопросительно посмотрел на своего телохранителя.

– Я ничего не понимаю, Яков Алексеевич, – пожал тот плечами.

– Если честно, я тоже… Тебе когда мозги отбили, парень?

– Нормально у меня с мозгами, – набычился Кирилл.

– А чего ересь какую-то несешь? Какие деньги? Какой кредит?

– Ну, значит, я не так понял…

– Когда тебя отрихтовали?

– Да неважно…

– Когда? – угрожающе сощурился Яков Алексеевич.

– Вчера. Ночью.

– Когда от Розы возвращался?

– От кого?! – обомлел Кирилл.

– От моей дочери!

– От вашей дочери?!

Теперь Кирилл понял, на кого похож этот человек. Даже обидно немного стало, что не признал сразу.

– А что тебя так удивляет, пацан? Разве у меня не может быть дочери?

– Ну… Почему не может? Очень даже может!

– Она – моя единственная дочь. И сам понимаешь, что любимая.

– Так никто не спорит…

– А ты мою любимую дочь… – Яков Алексеевич многозначительно глянул на своего телохранителя, и тот поспешил спрятаться за дверью. – Ты мою любимую и единственную дочь как последнюю шлюху снял, – сказал он, осуждающе глядя на Кирилла. – Честь ее растоптал и достоинство…

– Да нет, не топтал я ее…

– Хочешь сказать, что Роза врет?

– Нет, но…

– Ты ничего не помнишь, ты это хотел сказать?

– Ну, вчера у нас корпоратив был, я на автопилоте возвращался…

– Залетел ты на своем автопилоте, парень. Конкретно залетел. И девочка моя залетела… Ты понимаешь, Кирилл, о чем я говорю?

– Ну, я-то, может, и залетел. Как говорил наш старшина, это залет, боец… – вымученно улыбнулся Кирилл. – Девчонки по-другому залетают, да?

– Ты правильно все понимаешь, боец, – делая упор на последнем слове, ядовито усмехнулся Яков Алексеевич.

– Но так Роза откуда знает, что залетела? Времени-то сколько прошло, никакой врач не определит…

– А мне врач не нужен. Я верю своей девочке.

– Ну, это ваше право. Но я так не считаю…

– Чего хвостом виляешь, сучонок? Я ведь этот хвост укоротить могу. Под самый корень…

– Ну, зачем же так?

– Воротынцев моя фамилия. Кто такой Воротын, знаешь? – не без гордости спросил Яков Алексеевич.

От волнения Кирилл так хватанул ртом воздух, что запершило в горле.

Ну, конечно же, он знал, кто такой Воротын. Крутой криминальный авторитет, гроза города. Кирилл учился в школе, когда гроза эта гремела на весь Гордынск. Не было тогда в городе человека влиятельнее, чем Воротын. Сейчас о нем ничего не слышно, но ведь он существует. И наверняка котируется в крутых кругах достаточно высоко. Достаточно, чтобы укоротить Кириллу хвост. Или, напротив, сделать его длиннее ног. Длиннее обрубленных ног…

– Так что с твоим хвостом делать будем? – спросил Воротынцев, с хищной иронией глядя на Кирилла.

– Ну, я же не хотел…

– А я хотел. В речку тебя хотел отправить, к рыбам. И хочу. Но Роза меня уговорила…

– Роза? Уговорила? – Кирилл ошалело смотрел на Воротынцева.

Этот человек действительно мог сотворить с ним все, что угодно. Причем без всяких штрафов и условий. Ни о сестре он не спросит, ни о родителях, просто вынесет Кириллу приговор и приведет его в исполнение.

Кирилл мог броситься на него, вырубить коронным ударом в челюсть, раскидать охранников, пасущихся за дверью, и дать деру. Но что будет потом с его семьей?.. Да уж, бывают в жизни моменты, когда хочется быть круглым сиротой, и чтобы ни братьев, ни сестер.

– Уговорила. Пусть, говорит, этот сукин кот живет.

– Ну, спасибо ей.

– Ребенок, сказала, не может расти без отца.

– Без отца, да?.. А чей ребенок?

– Ее ребенок. От тебя.

– Ну, это еще не факт…

– Факт!.. Роза ждет от тебя ребенка. А ребенок не должен расти без отца… Ну, чего молчишь, щегол?

– Э-э… А что говорить?

– Пойми меня правильно, парень, – изнуряюще глядя на Кирилла, проговорил Воротынцев. – Я не могу заставлять тебя жениться на Розе. Из уважения к ней не могу.

– Ну, это правильно, – растерянно кивнул Кирилл. Он, конечно же, понимал, чего ждет от него этот человек, но язык не поворачивался переступить через себя.

– Правильно Роза себя ведет. А ты ведешь себя неправильно… Ну, я жду! – Воротынцев долго смотрел на него и напряженно, наконец, спросил: – Ты что, совсем не догоняющий?