За что боролись… - Марина Серова

— Говори тише, бабка спит еще, — предупредил Светлов. — Ну?

— Когда ты в последний раз видел Вишневского?

Светлов пожал плечами.

— А черт его знает. Вчера вроде. Ага, вчера днем.

— Так ты ничего не знаешь, естественно?

— Что я должен знать?

— Вишневский умер от передозировки наркотика сегодня утром.

— Да ты что, сдурела? — шарахнулся Светлов.

— Сдурела! А перед смертью он сказал своему отцу что-то насчет «Атланта», Светлова, то есть тебя, три или четыре раза — и еще повторял фразу…

— Какую фразу? — опустив глаза, встревоженно пробормотал Светлов.

— «Светлячки исчезают с рассветом».

Кровь отхлынула от лица Алексея, и он медленно опустился спиной на подушку.

— Я так и знал, — пробормотал он, закрывая глаза ладонью.

— Что ты сказал?

— Я ничего не говорил. Зачем ты пришла ко мне?

— Я расследую это дело. Меня пригласил отец Влада. Он подозревает, что это убийство.

— Убийство? — холодея, переспросил Светлов.

— И еще Влад хотел, чтобы я нашла убийц.

— То есть он не знал их? Если это убийство…

— Ты говоришь то же самое, что и Вишневский-старший. Кстати, я говорила с ним относительно поведения Влада в последние месяцы его жизни. Владимир Андреевич сказал, что Влад сильно изменился. Он стал раздражительнее, агрессивнее, как-то даже энергичнее. Такая мрачная энергия… Он сказал, что Влад никогда не отличался исключительным умом и знаниями…

— Да, наверное, — подтвердил Светлов, все так же не поднимая глаз.

— Так вот. А тут он стал капитаном команды — чемпиона «Брейн-ринга». Откуда что взялось?!

— Что еще сказал отец Влада? — глухо спросил Светлов.

— Он подозревает, что уже несколько месяцев его сын принимал какой-то сильнейший психостимулятор, форсировавший деятельность мозга.

— Какой же?

— Он говорит, что какой-то новый сложный синтетический и, по-видимому, неизвестный широким кругам.

Светлов покачал головой и тяжело вздохнул. Мне было тягостно смотреть на его беспомощное, ставшее почти детским лицо. Глаза бессмысленно уставились в одну точку на стене, светлые волосы слиплись на лбу от выступившего пота — я сразу поняла, что его что-то гнетет.

— А еще у Влада сильно возросло влечение к женщинам. Конечно, тут отец не мог говорить определенно, но все-таки он заметил. Ты его друг и должен знать… Это так, у Влада действительно?..

— Да, — поспешно перебил меня Светлов, — а ты не заметила тогда, когда мы ночевали у тебя?

Я нахмурилась, чувствуя, как во мне закипает гнев при виде этого полудетского глуповатого лица с потупленными глазами.

— Что вы мне, кстати, тогда подмешали? — резко спросила я.

— Догадалась наконец, — устало выдохнул он. — Да «винт» обычный в рюмку добавили немного. Первитин.

— Так я и думала, козлы! Ладно, я все сказала, теперь будешь говорить ты.

Светлов молчал.

— Я же вижу, что-то тут не то. Откуда Влад брал этот синтетик? Что это за препарат? Ты должен знать.

Светлов все так же молча покачал головой.

— Ах ты гад! — не сдержавшись, прошипела я. — Убили твоего друга, а ты молчишь, опасаясь за свою поганую шкуру!

— Нет, — криво улыбнувшись, ответил Светлов, — я не могу. И знаю я очень немного. Да и то — догадки.

— Ну!

— Эти догадки могут сильно повредить и тебе.

— Да что ты! Ну же, я слушаю, говори.

— Влад действительно принимал психостимулятор, — медленно начал Светлов, очевидно, с трудом выдавливая из себя слова, — я забыл название, он как-то говорил…

— Перцептин?

Даже в полумраке было видно, как смертельно побледнел Светлов.

— Да… — пробормотал он. — Вроде бы так…

— Да не молчи ты! Ну же, — я пыталась растормошить этого туповатого болвана.

— Да, Влад принимал перцептин. Это новейший синтетик, вроде бы расширяющий возможности восприятия памяти… Лучше соображаешь, в общем. Влад говорил, что мозги как бы просветляются… поэтому сидящих на перцептине называют «светлячками».

— Кто же распространяет этот наркотик? — спросила я.

— Не знаю… Вроде человек, синтезировавший его, живет в нашем городе и работает на мафию. Они сбывают его… хотя связи, каналы сбыта еще не… не налажены… недавно его изобрели, этот перцептин.

— И как можно вычислить человека, принимающего перцептин?

— Побочные эффекты — повышенное половое влечение и седеющие волосы… при отходняке ничего не соображаешь. Если колоться регулярно — слабоумие и смерть.

— Кстати, о седеющих волосах! — вдруг вспомнила я. — У Влада вся голова была белая. Он поседел, как восьмидесятилетний старик.

— Я боюсь, — сказал Светлов, — у меня есть подозрения, что в этой истории замешан «Атлант-Росс».

— Ага! Ведь Анкутдинов организовал команду четыре месяца назад. И Влад начал принимать перцептин именно четыре-пять месяцев назад. — Я возбужденно потерла ладони. — Неужели в этом замешан Тимур?

— Скорее Лейсман, — слабым голосом произнес Светлов, — он занимался этими делами.

— А ты не принимал перцептин? — вдруг спросила я. — Ведь принимал! Помнишь кроссворды у меня дома, ты еще там шприц использованный оставил.

Светлов отвернулся и нервно закусил губы, лицо приняло бессмысленное, животное выражение.

«Дебил, — подумала я, — неудивительно, что его в команду не взяли. Соображает только после лошадиной дозы перцептина».

— У тебя есть адреса Кузнецова, Романовского, Бессоновой, Казакова и Дементьева?

— Вон записная книжка, посмотри там…

«Перцептин, команда „Брейн-ринга“, „Атлант-Росс“, Лейсман, человек, изобретший перцептин… Какой-нибудь нищий гений из НИИ. Все один к одному. Надо звонить Лейсману и Анкутдинову и встретиться с этими „светлячками“ из команды».

— Кстати, у этого человека… ну, что синтезировал препарат… кликуха «Светлячок». Еще поэтому перцептиновых нарков зовут «светлячками», — вдруг произнес Светлов.

— А ты к этому отношения не имеешь? — иронически поинтересовалась я. — Все-таки фамилия Светлов, а?

Тот пожал плечами с таким идиотским видом, что я поняла: этому человеку не поможет и перцептин. Хотя не знаю — если вспомнить кроссворды.

* * *

— Алло, Тимур? Это Таня Иванова говорит. Мне нужно с тобой сегодня встретиться. У тебя как со временем, очень занят?

— Приходи в половине третьего. Это что, действительно так важно?