Песчаные замки - Луанн Райс

— Мам, — окликнула ее теперь Агнес из спальни фермерского дома.

— Что, детка? — откликнулась Хонор, не желая отходить от окна.

На улице взвыла сирена тоненькой, унесенной ветром ниточкой, и она усомнилась, что вообще ее слышала.

— Мама… — тихо, спокойно повторила Агнес.

— Молчи, — театрально прошептала Сес. — Реджис велела ничего не говорить!

Хонор быстро повернулась, направилась в спальню, где три девочки спали вместе — как дома, — и обнаружила двух младших дочек, сидевших на кровати Агнес.

— Где Реджис?

— Я как раз и хотела сказать, — шепнула Агнес.

— Нельзя, — возразила Сес. — Она велела не говорить.

— Чего не говорить?

— Молчи, — повторила Сес, выразительно глядя на Агнес.

— Она пошла помогать папе! — выпалила Агнес.

— Ох, нет, — задохнулась Хонор. — Боже мой, только не это…

И застыла, как вкопанная. Вновь услышала или подумала, будто слышит сирену. Не доверяя своим ушам, прислушалась к собственной крови. Она показалась холодной, будто сердце вырабатывало лед. Хонор все поняла, прежде чем узнала.

Бросилась к окну, к дверям, распахнула — буря плашмя распластала ее на стене. Босая, в халате, выскочила из дома. Ноги утонули в жидкой грязи. Младшие девочки побежали за ней.

— Вернитесь в дом! — приказала она.

— Нам страшно, — взвизгнула Агнес. — Не бросай нас одних!

Она схватила их за руки, и все вместе, тяжело дыша, побежали к скульптуре, перекликавшейся с древней сторожевой башней на фоне неба, теперь совсем невидимой. Туман, ливень размыли скалистый утес, зеленые холмы, даже овцы казались облачками, гонимыми ветром с моря. Хонор опять услыхала сирену, отскочила в сторону вместе с девочками перед мчавшейся по узкой дороге полицейской машиной с синей мигалкой.

— Мама, что это? — крикнула Агнес.

— Что?.. — плаксиво повторила Сес.

Она тоже перепугалась. Дрожа всем телом, стиснула руки дочек. Гравий из-под колес больно хлестнул по ногам. Они побежали вперед, ориентируясь по мигалке. Хонор вглядывалась в утес, в поисках инсталляции, и только за поворотом увидела валявшиеся на земле на самом краю стволы, ветви. Рядом сгрудились полицейские, глядя вниз.

— Реджис! — закричала она. — Джон! — И добавила: — Девочки, стойте тут, на этом самом месте!

Помчалась по полю, остановилась на краю утеса, тяжело дыша. В глаза вонзались кинжалы — серебряные лезвия проливного дождя. Рассмотреть ничего невозможно. Утес высотой в девяносто футов, ветер дует в спину, продвигаться приходится дюйм[4]за дюймом. Охваченная ужасом, Хонор нечеловеческим усилием заставила себя посмотреть вниз с обрывавшейся в море скалы.

Опасаясь увидеть любимых разбившимися о камни, она, хватая ртом воздух, разглядела узкий выступ футов на двадцать ниже. Там лежало тело мужчины в лужице крови вокруг головы. Рядом стояла Реджис с посиневшими от ужаса губами; ее держала за плечи женщина в полицейской форме. Джон оглянулся снизу, бросив на Хонор обезумевший синий взгляд, когда полицейский защелкивал у него на запястьях наручники.

— Джон! — прокричала она со скалы.

— Он чуть не убил Реджис, — прокричал он в ответ.

— Что?..

— Собирался убить мою девочку, — повторил он. — И поэтому я убил его…

— Не говори больше ни слова! — крикнула Хонор.

— Слишком поздно, — сказал полицейский, подталкивая Джона. — Он уже устраивал драку, его угрозы слышали пятнадцать человек. У жертвы голова разбита не при падении. Он только что при всех признался.

Джона с дочерью повели по узкой тропинке с выступа на вершину утеса мимо поверженной инсталляции. Хонор, глухо рыдая, схватила Реджис; ветер свистел в ушах, дождь хлестал в лицо, а Джона уводили.