Американские горки - Кэролли Эриксон

Машина плавно затормозила у ворот поместья на Пасифик-Хайтс.

– Проезжайте, мистер Броди. Миссис Харрис распорядилась на ваш счет.

Ворота открылись, и Теодор въехал на образующую круг подъездную дорожку перед викторианской усадьбой. Интересно, у Лондон тоже такой дом?

– Сейчас вернусь.

Джадд вылез из машины, не дожидаясь, пока Теодор откроет дверцу. Поднялся на террасу и позвонил. Дверь приоткрылась, и на Джадда глянул чей-то глаз. Как оказалось, принадлежал он чопорному дворецкому Банни. Джадд протянул ему бархатный мешочек. Затем Джадд сбежал вниз по ступенькам и сел обратно в машину. Пригладил волосы.

– Теперь можно и в «Хитреца Пита».

Машина развернулась, и Лондон привалилась к плечу Джадда. Однако отодвигаться не спешила. Значит ли это, что их симпатия взаимна? В любом случае лучше взять себя в руки – до бара ехать всего ничего, а на Лондон у Джадда большие планы. Прокашлявшись, он спросил:

– Значит, живете на Пасифик-Хайтс?

– Нет, – покачала головой Лондон, отчего платиновые волосы заискрились. – Здесь дом моего отца, а сама я живу на Ноб-Хилл и переезжать не собираюсь.

Джадд взглянул на упрямо сжатые пухлые губки. После безобидного вопроса атмосфера в машине неуловимым образом изменилась и сделалась напряженной. Сжав руки на коленях, Лондон смотрела в окно. Казалось, весь интерес к флирту у нее пропал, а значит, провести с наследницей приятный вечер, переходящий в ночь, не получится. Между тем Теодор остановил машину. Джадд хотел опередить его и открыть дверцу перед Лондон, но Теодор успел первым. Его лоб под фуражкой был обеспокоенно нахмурен.

– Не нравится мне эта затея, мисс Брэк.

– Все в порядке, Теодор.

Джадд вылез из машины и окинул взглядом дешевый бар с психоделическим рисунком на стене и мигающей красным светом неоновой вывеской.

– Я мисс Брэк в обиду не дам, Теодор.

– Спасибо, сэр.

Лондон сердито вздохнула, но спорить не стала.

– Можешь ехать домой, Теодор. Потом такси поймаем.

– У меня принцип – раз уж привез, должен и обратно отвезти. Позвоните, когда будете выходить.

– Хорошо, если настаиваешь…

Лондон подмигнула Джадду.

– Погодите… – Джадд стянул смокинг, камер-банд, галстук-бабочку и бросил все это на заднее сиденье машины. – Не хочу являться в бар разряженным, как павлин.

Лондон запахнула байкерскую куртку, чтобы не было видно блесток на платье.

– Разумно.

Джадд открыл дверь бара и пропустил даму вперед. Внутри, как и снаружи, полыхал неон: изображения пивных кружек на стенах, музыкальный автомат, играющий тяжелый рок… На Лондон и Джадда никто даже не взглянул.

Закатав рукава белой рубашки, Джадд отвел Лондон к столику рядом с музыкальным автоматом и опустился на деревянную скамью напротив нее.

– Часто тут бываете?

– Время от времени заглядываю. – Лондон повернулась к поцарапанной деревянной стойке. – Надо пойти заказать чего-нибудь. Официанток здесь мало, и поймать одну из них – редкая удача.

– Я не тороплюсь, а вы?

Джадд встретился взглядом с официанткой в коротких шортиках и яркой разноцветной футболке с узлом под грудью. Девушка поспешила к ним, удерживая одной рукой поднос с напитками.

– Слушаю.

– Мне, пожалуйста, пива. Любого.

– Мне тоже. – Лондон округлила глаза. – Как вам это удалось? Я тут, бывало, часами сидела.

Джадд пожал плечами:

– Просто в глаза посмотрел. Намного эффективнее, чем кричать.

Взгляд Лондон опустился с его лица на грудь, выглядывавшую из расстегнутого ворота рубашки. По телу Джадда пробежало приятное тепло.

– Ладно, меняем тему. – Лондон оперлась локтями о стол. – Чем вы занимаетесь, когда не охраняете по просьбе друзей драгоценности легкомысленных богатых дамочек?

– Охраняю драгоценности легкомысленных богатых дамочек. Я частный детектив и телохранитель. Приходится много путешествовать, но мне это даже нравится.

– Я тоже люблю путешествовать. – Лондон сложила ладони вместе. – Хотя, конечно, теперь моя жизнь изменится. После того как…

– Умер ваш отец? Мои соболезнования.

– Спасибо.

– Он оставил компанию вам?

Лондон озорно прищурилась:

– Почему такой удивленный тон?

– А у вас почему такой напряженный?

– Скажем так – сейчас на меня много всего свалилось. В компании полно недовольных: никто не ожидал, что папа передаст бразды правления «Брэк глобал энтерпрайзис» эксцентричной дочке.

– Вы единственный ребенок в семье?

– В семье – да, а вот вне семьи… – Лондон потерла подбородок. – У меня есть брат по отцу. Уверена, в качестве законного отпрыска папа предпочел бы Уэйда. А у вас три брата, да?

Джадд вскинул брови, но с ответом пришлось подождать: пришла официантка с пивом и миской арахиса.

Джадд осторожно отпил темного пива из кружки, над которой возвышалась шапка пены. Лондон выжидающе смотрела на него.

– Один ваш брат полицейский, второй вместе с писательницей расследовал дело о серийном убийце…

– Как вы много знаете о моей семье.

– Про Броди в новостях рассказывают не реже, чем про Брэков.

Сложив губы трубочкой, Лондон подула на пену.

– Только поводы разные. – Джадд отвел взгляд от чувственных губ. Он не станет делать первый шаг, пока Лондон не даст понять, что хочет этого.

– Да, ваши братья борются за справедливость, а Брэки – за богатство.

– Профессии разные нужны. И вообще, моя работа к справедливости имеет мало отношения. Так, присматриваю за красивыми безделушками сливок общества… и за ними самими.

– Значит, мы в надежных руках. – Лондон чокнулась с Джаддом кружкой.

Тяжелый рок в музыкальном автомате сменился лирической балладой о разбитом сердце.

– Потанцевать не хотите? – спросила Лондон.

– Шутите?

– Смотрите, несколько пар танцуют. – Она указала на крошечную площадку.

– Это еще не значит, что мы обязаны к ним присоединиться.

Лондон потянула Джадда за закатанный рукав:

– Ну пойдемте. На столах обещаю не отплясывать.

От прикосновения холодных пальцев по коже пробежали мурашки.

– А что, у вас есть такая привычка?

Лондон крепче сжала его руку:

– Только не притворяйтесь, будто ничего про меня не знаете, Джадд Броди.