Свекровь для Белоснежки - Дарья Калинина

Однако когда Леся позвонила в дверь теткиной квартиры и дверь ей открыла старшая кузина, оба гостя были приятно изумлены. Таня не просто стояла на пороге, она еще широко улыбалась.

– Танечка! – пролепетала Леся. – Это ты? Тебя и не узнать, какая ты стала красавица!

Таня замахала руками. А потом случилась и вовсе невероятная вещь. Таня обняла и поцеловала Лесю. По собственному почину поцеловала! А потом еще и Эдика чмокнула. Быстро и мимоходом, но все же чмокнула.

И не дав гостям опомниться и прийти в себя от удивления, закричала:

– Мама! Папа! Они приехали!

Но первой в коридоре появились не дядя и тетя, а Аня. Вот она в отличие от старшей сестры оставалась верна однажды избранному стилю поведения. Молча застыв на пороге своей комнаты, она сверлила гостей взглядом, ничего не говоря и даже не делая попытки поздороваться с ними.

– Здравствуй, Анютка! – первой поздоровалась Леся. – Как дела?

Но Аня в ответ лишь громко фыркнула, круто развернулась и исчезла. Леся на секундочку опешила, по контрасту с приветливостью Тани поведение младшей сестры особенно резко бросалось в глаза.

– Что это с ней? – посмотрела Леся на старшую сестру, ожидая получить если не объяснения, то хотя бы извиняющийся взгляд.

Но на лице Тани уже не было приветливой улыбки, которой она встретила гостей. Да и сама Таня круто развернулась и, показав гостям спину, ушла к себе, ничего им не объяснив, не извинившись и даже вроде бы пробормотав что-то о том, до чего же ей это все надоело. Немного оторопев от оказанного приема, Леся с Эдиком застыли в прихожей, не зная, как вести себя дальше. Тоже развернуться и уйти? Однако этого им сделать не довелось.

Тут же в прихожей появилось старшее поколение, и на шею к племяннице бросилась тетя Лена. А ее муж топтался рядом и тряс руку Эдика, утверждая, что рад ему, словно родному сыну.

– Уж мы теперь на рыбалку-то сходим! Завтра же баб оставим, пусть пирогами занимаются, а сами на рыбалку!

– Ты не забыл? – оторвалась от Леси его жена. – Утром нам девочек надо проводить на автобус!

– Так мы вечером пойдем, – тут же согласился с ней муж. – Или даже сразу после автобуса. А? Эдик? Чего скажешь? Чем с бабами целый день сидеть, лучше мы с тобой в холодке, на природе. Пивка возьмем, я уж припас пару ящичков. Хочешь, прямо сейчас в твой багажник переложим?

– Оставь ты Эдика со своим пивом! Честное слово, нельзя же так!

И тетя Лена пояснила племяннице:

– У нас на прошлой неделе в городе открылся новый пивной завод. Так не поверишь, все наши мужики словно с ума посходили. Кто и не пил никогда, теперь не меньше двух бутылок в день выпивает.

– Ну а как же, Ленусик, – ласково гудел дядя Гена, – надо же нам все сорта попробовать. Там и темное, и светлое, и с солодом, и на овсе, и на ячмене, и на пшенице. А самое главное, медовуху варят! С травами. И какая душистая!

– Что правда, то правда, – подтвердила и тетя Лена. – Медовуха и впрямь у них очень душистая получается. Они ее в разлив пока что продают. Прямо при заводе магазинчик открыли, там торгуют. Сначала думали, что не пойдет дело. Но куда там! Люди тут же прознали и со всей округи к нам едут, кто за пивом, кто за медовухой, а кто и за сурьей.

– А это еще что такое? – удивилась Леся, впервые слышавшая такое слово.

Но тетя Лена лишь пожала плечами в ответ:

– Сурья или сурица – это тоже такой напиток на меду.

– Не слышала.

– Старинный напиток. Его еще до Рюрика на Руси пили.

– И в чем его суть?

– Тоже мед в основе. Только сурья сбраживается не в цеху или где-то в помещении, а под прямыми солнечными лучами. В этом и есть ее коренное отличие, что силу солнышка она в себя впитывает. И конечно, ее только летом готовят, и обязательно со свежими травами. Туда же, в бродильный чан, их засыпают.

– И вкусно получается?

– Своеобразно. Но если один раз попробуешь, запомнишь на всю жизнь.

Разговаривая, родственники потащили гостей к столу.