Невидимые силы - Евгения Грановская

С того момента прошло уже два дня, и за эти два дня Крутова ни разу не пожалела о своем странном поступке. Кулон словно приворожил ее, и она не расставалась с ним ни на миг.

— Инна Львовна, — тихонько окликнула девушка.

Крутова качнула головой и уставилась на молодую претендентку.

— Опыт у меня небольшой, — проворковала девушка. — Но я готова учиться.

Инна Львовна решила прибегнуть к другой тактике. Она сменила снисходительную улыбку на кривую усмешечку и принялась нагло разглядывать девушку, что называется, раздевать глазами. Пусть знает свое место. Брезгливо приподняв нарисованную бровь, Крутова резко произнесла:

— Надеюсь, что это так. От желающих получить эту работу нет отбоя. Нам нужен умный, ответственный человек. Вы понимаете, о чем я?

Девушка кивнула.

— От вас будет зависеть не только своевременная поставка продуктов питания, — продолжила Инна Львовна, — но и репутация нашего заведения. Вы отдаете себе в этом отчет?

— Да, да, конечно, — поспешно заверила ее девушка.

— Три основных правила, золотце, — прохрипела Инна Львовна и выпустила в сторону собеседницы облако сизого дыма. — Три! Если вы готовы их соблюдать — мы сработаемся. Если нет — выход направо, и не будем отнимать друг у друга время. Не знаю, как ваше, а мое стоит недешево.

— Я готова выслушать, — сказала девушка, изящным движением поправила пушистую рыжую прядку и ослепительно улыбнулась. Ее большие синие глаза лучились. Инне Львовне это не понравилось.

При всей миловидности это юное личико несло в себе что-то неприятное, что-то… противоестественное. Инна Львовна считала себя женщиной расчетливой и умной, она не в первый раз занималась подбором персонала и поэтому чувствовала ложь нутром. В чем именно заключалась ложь, Крутова понять пока не могла. И эта неопределенность ее тревожила.

— Мой прежний начальник говорил, что я все ловлю на лету, — проворковала девушка и слегка покраснела. — Я думаю, у меня все получится. Я вас не подведу.

«Могу себе представить, что ты там ловила», — подумала Инна Львовна с брезгливой улыбкой.

Длинные ноги, огромные глазищи… Нет, эта особа ей здесь не нужна. Определенно. Пусть поработает недельку, а потом выметается ко всем чертям. Профсоюз, конечно, не дремлет, но предлог найти несложно. Можно, к примеру, организовать небольшую кражу или еще что-нибудь.

— Три правила, — повторила Инна Львовна, выпустив дым через ноздри. — Первое — не опаздывать. Одно опоздание — штраф. Два — увольнение. Устраивает?

— Вполне, — кивнула девушка.

Она протянула руку, положила кончик сигареты на край пепельницы и легонько постучала по нему длинным изящным пальцем. Инна Львовна собиралась проделать то же самое, но не успела. Столбик пепла сорвался с сигареты и упал владелице ресторана на коленку.

— Второе правило, — продолжила Инна Львовна, повышая голос и стряхивая пепел с коленки, — не воровать. С этим у нас строго. Проверки регулярные, заранее не предупреждаем.

— Справедливое требование, — улыбнулась девушка, беззастенчиво разглядывая испачканную коленку Крутовой.

Инна Львовна нарочито откровенно проследила за ее взглядом и проговорила грубым, хриплым голосом:

— И, наконец, третье правило!

Девушка вздрогнула и снова уставилась Крутовой в лицо. Инна Львовна ухмыльнулась, сделала из пальцев левой руки колечко и подвигала внутри него дымящейся сигаретой. — Третье, и главное, правило — никакого интима с клиентами. Две ваши предшественницы погорели именно на этом.

Девушка покраснела до самых корней волос, но тут же взяла себя в руки и кивнула.

— Я понимаю, справиться с искушением не так-то просто. Особенно в вашем возрасте. — Инна Львовна вновь усмехнулась. — Наши клиенты, как правило, люди состоятельные и щедрые. Но тут уж, как говорится, приходится выбирать: либо работа, либо… кошачьи радости. Вы согласны, золотце?

— Абсолютно, — кивнула девушка и вновь обворожительно улыбнулась.

«Зубы-то какие белые, — подумала вдруг Инна Львовна. — Неужели свои?»

А вслух сказала:

— Вот и славно. Испытательный срок — месяц. Оклад на это время — сорок тысяч рублей. Через месяц, если вы у нас задержитесь, накину еще двадцать. Устраивает?

«Сейчас опять будет кивок и улыбочка», — предположила Инна Львовна. Однако вместо этого девушка вдруг поднялась со стула и решительным шагом направилась к двери.

«Ну и слава богу, — с облегчением подумала владелица ресторана. — Не придется увольнять».

Девушка подошла к двери, но вместо того, чтобы открыть ее и убраться вон, повернула ручку замка и нажала на кнопку фиксатора. Глаза Инны Львовны расширились.

— Что вы делаете, милочка? — грозно спросила она и вдавила сигарету в пепельницу. — Вы в своем уме?

Девушка не обратила на возглас Инны Львовны никакого внимания. Она развернулась и, глядя Крутовой в лицо, зашагала к столу. Глаза девушки глядели не мигая, и в их глубине полыхал красный огонек, а ее губы внезапно потемнели и изогнулись в странную улыбку.

— Эй, ты чего? — растерянно спросила Инна Львовна. — Чего задумала-то?

Девушка, продолжая улыбаться, двинулась вокруг стола. Лицо ее вдруг потемнело и словно бы превратилось в неподвижную маску. Улыбка стала напоминать судорожный оскал.

— Ах ты… — владелица ресторана задохнулась от возмущения. — Ты что о себе возомнила?!

Она хотела оттолкнуть наглую девицу, но та перехватила ее руки за запястья и крепко сжала.

— Что ты…

Голос Крутовой оборвался. Плоть ее стремительно сжалась, черты лица заострились, пожелтевшая кожа плотно обтянула череп, а глазницы глубоко запали. Она словно бы внезапно высохла.

Через несколько секунд девушка разжала пальцы, и Инна Львовна рухнула со стула на пол. Остекленевшие глаза ее, кажущиеся неестественно огромными и выпуклыми на ссохшемся, сморщенном лице, уставились в потолок.

Девушка достала из кармана мобильник, нажала на кнопку и сказала в трубку:

— Алло, это Юля. Входите.

Убрав мобильник в карман, она подошла к двери и сняла замок с фиксатора, затем вернулась к телу Крутовой, нагнулась и взяла цепочку с кулоном.

Дверь открылась, и в кабинете появились двое: молодая черноволосая женщина с красивым, породистым лицом, одетая в длинный черный плащ, и круглолицый одутловатый мужчина в дорогом пиджаке. Если бы Инна Львовна была жива, она узнала бы в нем толстяка экстрасенса, который давал интервью тощей журналистке в нелепой шляпке с вуалью.

Красавица-брюнетка протянула руку, и девушка Юля быстро вложила ей в ладонь снятый с груди Инны Львовны кулон. Потом Юля прошла мимо толстяка и шагнула из кабинета. Толстяк заметил кулон и протянул брюнетке пухлую руку.