Последняя жертва - Эвелина Баш

На мгновение наступила полная тишина. Сотни камер и записывающих устройств замерли в боевой готовности.

И вошёл он, сопровождаемый своими многочисленными помощниками и заместителями.

Эмме показалось, что она забыла, как дышать.

Сделав несколько шагов, мужчина остановился и с улыбкой обвёл взглядом зал, задержавшись, как показалось Эмме, именно на ней.

Щёлкнул затвор, и сердце девушки перестало биться.

Мужчина подмигнул, и пуля его обаяния разбила её сердце на мелкие осколки.

«Добрый вечер, господа!» – раздался его бархатный голос.

Следующие несколько минут выпали из сознания Эммы, и как впоследствии она не пыталась, но так и не смогла вспомнить, что же с ней тогда происходило. Из состояния транса её вывела внезапно начавшаяся вокруг суматоха. Журналисты начали задавать свои вопросы.

Эмму охватил приступ паники.

Я не помню вопросов!

Поспешно развернув листок с вопросами, девушка ещё раз пробежалась по ним глазами.

Я не смогу.

Потом ей вспомнился умоляющий голос Тани и суровое лицо главного редактора, который завтра утром не будет выслушивать оправданий, а просто напомнит, где находится дверь, и карьера Эммы закончится, так и не успев начаться.

Дыши.

Вдох, выдох.

Ой! Что? Что? Что я делаю?!

Но рука Эммы уже взметнулась вверх, устремляя за собой и всё остальное тело, и вот уже внимание всей аудитории было приковано к девушке, а Штефан Фейербах задавал ей какой-то вопрос.

– Простите? – широко улыбнувшись, переспросила Эмма. Всегда улыбайся, учила её в своё время мама, «хорошеньким глупышкам многое сходит с рук, а интеллектом блеснуть ещё успеешь», говорила она.

– Ваш вопрос, мисс, – сделал приглашающий жест Фейербах.

Внезапно в руках у девушки оказался микрофон и, нажав на кнопку диктофона, Эмма собралась с духом и произнесла:

– Эмма Бишоф, «Der Glass». Господин Фейербах, мы знаем, что долгое время ваша компания занималась производством промышленных роботов, а недавно вы перешли на сегмент домашних роботов, но с чего всё начиналось? Как и почему была основана Feuerbach Robotics?

– Информация об этом есть на нашем сайте, госпожа Бишоф, – улыбнулся мужчина.

– Я знаю, – смутилась Эмма. – В тысяча девятьсот девяносто шестом году вы открыли небольшую фирму по производству электронного оборудования для промышленных объектов, – выдал вдруг её мозг почти на автомате, – но почему? Почему именно эта сфера? Почему роботы?

– Я родился в эпоху великих ожиданий, мисс Бишоф. Мир грезил о полётах к звёздам, о технической революции. Артур Кларк и Рэй Бредбери в своё время произвели на меня очень сильное впечатление, а когда я прочитал Айзека Азимова, я точно знал, чем хочу заниматься. Годы упорной учёбы и немалая доля везения, и вот я здесь, перед вами, – скромно улыбнувшись, развёл руками Фейербах.

– Тогда почему если вы мечтали о полётах к звёздам, перешли к домашним роботам? Это же совсем не серьёзно.

– «Умный дом» – это технология будущего, которое уже наступило. Космические технологии помогают тысячам, а наш новый сегмент поможет миллионам. Он позволит людям не тратить время на рутину, вроде уборки, готовки и стирки, и в конечном итоге сделает их счастливее. В этом и состоит наша главная цель – дарить людям счастье. Я ответил на ваш вопрос?

– Да, – кивнула Эмма.

– Следующий вопрос? – Штефан обратился к залу.

– Да, – выкрикнула Эмма.

– Прошу, госпожа Бишоф, – небрежно проведя рукой по густым тёмным волосам, ободряюще кивнул Фейербах.

– Ещё вы сказали о везении, а в чём конкретно оно состояло? – импровизировала Эмма, пытаясь хоть на несколько мгновений продлить этот разговор.

– Терпение и трудолюбие – важные компоненты успеха, но не основные. Множество гениальных изобретений так и остаются на бумаге, потому что просто не находят тех, кто вдохновился бы ими. Мне же повезло не только найти того, кто поверил в меня, но и стал моим духовным наставником. Я полагаю, его имя знакомо вам.

– Да, – растерянно ответила девушка. Конечно, имя духовного наставника Штефана Фейербаха было ей знакомо, так же как и миллионам людей по всему миру, но в этот конкретный момент оно совсем вылетело из её головы. – Спасибо, – пробормотала Эмма, присаживаясь на своё место.

Её лицо и уши горели, ладони вспотели, а в своих мыслях она снова и снова прокручивала вопросы, заданные Штефану и его ответы на них. Эмме стало стыдно. Ей казалось, что она выступила совершенно некомпетентно и безответственно.

До самого конца пресс-конференции она сидела, покусывая губы, записывая всё на диктофон и пытаясь делать пометки в блокноте, которые неизменно превращались в геометрические фигуры и в итоге сложились в имя Stefan, обведённое в сердечко.

Ой!

Эмма поспешно захлопнула блокнот и посмотрела по сторонам, с удивлением обнаружив, что Штефан Фейербах уже произнёс свою заключительную речь и как раз покидал зал.

Как только он и его свита скрылись за дверью, заскрипели стулья, защёлкали застёжки и крепления, потянулись к выходу журналисты.

Эмма выключила диктофон, сложила его в сумочку и вышла из аудитории.

– Госпожа Бишоф, – окрикнул её кто-то.

– Да? – девушка обернулась и увидела высокого представительного мужчину в чёрном костюме.

Мужчина подошёл к ней почти вплотную и, понизив голос, сказал:

– Господин Фейербах хочет с вами поговорить.

– Да? – удивлённо протянула она.

– Следуйте за мной, – мужчина развернулся и направился в сторону противоположную центральному входу.

Эмма пошла за ним, теребя сумочку и кусая нижнюю губу.

Штефан Фейербах хочет со мной поговорить? О чём?

Дорога казалась ей бесконечной, один коридор за другим, потом лифт и снова коридор, и вот последняя дверь, а за ней тускло освещённый переулок, окутанный дождём, и длинный чёрный лимузин с открытой дверцей.

Раздался щелчок, и над головой Эммы распахнулся зонт. Девушка замерла. Восторженно-радостно-мучительное предвкушение встречи с недавно обретённым мужчиной мечты сменилось страхом. Несмотря на свою неосведомлённость во многих житейских вопросах, Эмма прекрасно понимала, что у этой истории может быть более одного финала, и почему-то ни один из них не напоминал ей широко известного «и жили они долго и счастливо».

– Пожалуйста, госпожа Бишоф, – охранник слегка тронул Эмму за плечо и указал в сторону автомобиля.

Девушка поправила сумочку и покраснела. Как же это невежливо подозревать такого серьёзного человека, как Штефан Фейербах, в таких глупостях, да ещё и заставлять его ждать. Отогнав дурные мысли, Эмма пересекла тротуар и залезла в лимузин.