Я - его алиби - Галина Владимировна Романова

Милочка явилась задолго до назначенного времени.

— Ты все еще не одета?! — Ее бровь изогнулась дугой. — Быстренько, Лерусик! Ксюша ждет. Сейчас мы поедем и будем создавать тебя заново.

— Ага, — буркнула я, еще плохо соображая спросонья. — Как погода? Чего мне надеть?

— Погода изумительная. Надевать практически ничего не нужно, потому что все пойдет в мусорку. — Она сделала паузу, разглядывая меня в нижнем белье, и качнула головой: — Лерка, я же не одна…

Только тут я заметила ее разлюбезного супруга, который старательно отводил глаза от моих форм, облаченных в пену кружев.

Я хмыкнула и, не торопясь, прошествовала в ванную, где у меня на вешалке покоился дежурный халатик. Слыша недовольное Милкино шипение в спину, я еще раз выразительно хмыкнула и довольно улыбнулась.

А чего мне было стыдиться? Во-первых, такое белье вообще нужно носить поверх одежды. Милка сама не раз говорила, что единственное, что есть ценного в моем гардеробе, — это белье. А во-вторых, ее Олежу я совершенно не воспринимала как мужчину. Нет, ну, скажите, какой приличный мужик уткнется в «Плейбой», если у него под носом постоянно разгуливает оживший образ с одной из его страниц?

— Ты совсем с ума сошла, что ли?! — сжав губы розочкой, прошелестела Милка, врываясь на кухню, где я готовила всем нам нехитрый завтрак на скорую руку. — Он кто, по-твоему?

— Твой муж… — чмокнула я ее в гладкую щечку. — А значит, ты — вне конкуренции. Кстати, зачем ты его притащила?

— Как — зачем? — недоуменно захлопала она длинными ресницами. — Он будет смотреть на тебя глазами эксперта…

— Глазами кого? — Кусок поднесенного ко рту сыра так и застыл на моей отвисшей нижней губе.

— Ну… — замялась Милка, очевидно, поняв, что она немного перегнула палку. — Ну… глазами мужчины…

— О господи! — выдохнула я, с трудом пережевывая бутерброд. — Нашла тоже мужчину!

Последние слова я произнесла едва слышно, но Милка их все равно услышала и ужасно оскорбилась.

А чего обижаться-то? Если бы вы видели его нависающий на ремень животик да вечно потную красную шею, полагаю, и не захотели бы, чтобы подобный представитель противоположного пола выступал в роли ценителя ваших прелестей.

К ателье, где верховодила наша Ксюха, мы подъехали ровно к назначенному времени. Как и положено хорошей подруге, она нас терпеливо дожидалась в вестибюле и сразу же повела в свои апартаменты.

— Познакомьтесь, это Гера… — пропела Ксюха красивым грудным голосом, указывая на маленького юркого человечка. — Он будет создавать твой новый образ, Лера…

С высоты своего роста я смерила Геру взглядом, а рост у меня немалый, и едва не скривилась в презрительной усмешке.

— Прекрати! — зло зашипела Милка, как всегда, угадав, о чем я думаю.

— А я что? Я ничего… — скромно потупила я глазки. — Кто ж знал, что подруга мне в стилисты «голубого» припаркует?..

На последних словах Милка едва не задохнулась от возмущения. Она подскочила к человечку и стала очаровывать его своим точеным профилем. Гера понемногу оттаял и бросал в мою сторону прищуренные взгляды, что мне уж совершенно не понравилось. Я потихоньку потягивала горячий кофе и трепалась с Ксюхой обо всем на свете. И тут мой взгляд невольно остановился на Олеге. И — о, ужас! Я увидела, что он ревновал!..

Таким мне его видеть еще не доводилось. Обычно красноватое лицо его позеленело, брови были сведены к переносице, а пальцы стиснуты на брюшке. Удивительно, конечно, но мне его стало жать.

— Олег! Успокойся! — тихо прошептала я, склонясь к его уху. — Этот парень гей…

— Ты уверена? — нервно облизнул он губы.