Карманный Казанова - Людмила Ситникова

– Несчастный случай?

– По-моему, да. Она однажды вскользь упомянула, что смерть ее мальчиков произошла нелепо. Как ты понимаешь, я не имею права влезать в дела, меня не касающиеся, и докучать хозяйке ненужными вопросами. Ката, Ката, я боюсь.

– Не паникуй.

– Тебе легко говорить, ты гномов не видишь, они тебя за руки не хватали.

– Что?

– Что слышала. Теперь, помимо слуховых и зрительных глюков, у меня начались глюки физические.

– Бред! Такого не бывает.

Машка усмехнулась.

– Ха! Еще как бывает, – она засучила рукав водолазки, вытянув вперед левую руку. – Ну и как впечатленьице?

Копейкина уставилась на средних размеров синяк на запястье подруги.

– Откуда, Маш?

– Оттуда. Меня гном за руку схватил. В прошлый выходной понеслась к знакомой бабке, она уже старая до невозможности и знает всякие фишки, как от злых духов избавляться. Короче, старуха мне посоветовала вооружиться ивовым прутом и в случае появления гнома садануть того три раза по лицу.

Катарина почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.

– В среду гном появился, я застала его в коридоре. Ветка была при мне, я размахнулась, а он... схватил за руку и сильно сжал запястье. Какой там ивовый прутик, еле вырвалась, забаррикадировалась в кухне и тряслась, как осина на ветру.

– Это уже серьезно.

– А я про что толкую. Серьезней не бывает. Спятила я, Катка, точно спятила. Как считаешь, в поликлинику топать или сразу в психушку податься?

Копейкина молчала.

– Катуш, не томи, ответь.

– Не нравится мне твой рассказ, Машка. Но одно могу сказать совершенно точно: ты не сумасшедшая.

– А синяк, голоса, гном?

– Пока не знаю.

– Пока?

– Маш, а можно устроить, чтобы я тайком попала в особняк Сигизмундовны?

– Зачем тебе?

– Можно или нет?

– Да в принципе без проблем. С полпинка могу провести тебя на кухню и в домик для прислуги...

– Меня интересует лишь особняк.

– Объясни, куда ты клонишь? Что задумала?

– Знаешь, Розалия Станиславовна меня достала, я готова выброситься из окна. Ее вечные придирки меня доконали. А тут такая возможность подвернулась, естественно, я ее не упущу. Постараюсь выяснить, что за фрукт бродит по дому Горбачевой и оставляет синяки на руках моих подруг.

– Кат, страшно, вдруг ты тоже того... спятишь.

– Не боись, от пребывания в одном помещении с Розалией вероятность лишиться рассудка в десять раз больше.

Гурова неуверенно закивала:

– Я, конечно, рада, что ты взялась помочь, но...

– Договаривай.

– Не будет ли хуже, Кат?

– Уверена, хуже, чем сейчас, не будет. Говори, когда я смогу лицезреть воочию домишко Виолетты?

– Когда пожелаешь.

Копейкина задумалась.

– В среду.

– Хорошо. Я напишу тебе адрес, только ты машину оставь подальше от особняка.

– Машунь, ну кого ты учишь?

– Кат, а как будем действовать? Вдруг, когда ты появишься, гном не высунется или голоса заглохнут?

– Не загадывай, что-то мне подсказывает – я увижу гнома, услышу голоса и вообще узнаю много интересного.

Обсудив кое-какие детали, Гурова откланялась.

В гостиной Розалия, держа у уха телефонную трубку, заливалась соловьем:

– Спасибо тебе, котик, век не забуду. Ты лучший. Да, да, зайчик, я все передам.

Положив трубку, свекровь возвестила:

– Ката, радуйся и прыгай, в наш дом пришла сногсшибательная новость.

– Вы с Андреем разговаривали?

– Ни черта подобного. Мне звонил Максим. Ну помнишь его? Это сын знакомой Алины Петровны. Вспомнила?

Не имея ни малейшего понятия, кто такая Алина Петровна, а уж тем более кто такой Максим, Катарина, дабы не разбудить в свекрище зверя, быстро закивала:

– Как же, как же, отлично помню.

– Так вот, Максик выполнил мою просьбу. Он пошуршал своими связями на телевидении, и через десять дней я приму участие в телеигре «Я знаю все!».

– Ох ты! – Наталья восхищенно моргала. – Эта та самая игра?

– Представь себе. – Свекровь мечтательно уставилась в потолок. – Сначала засвечусь в телеигре, потом еще где-нибудь блесну, а там уж и до гламурной жизни рукой подать.

Катарина хотела поздравить мать мужа, как вдруг ее осенило:

– Минуточку, насколько мне известно, в игре «Я знаю все!» должны принимать участие двое членов семьи. Там постоянно то мать с дочерью, то брат с сестрой.

– А в последней игре сражались две пары, – вставила Натка, – молодые супруги и внучка с бабулей.

Розалия змеилась ядовитой улыбкой.

– Вы все правильно поняли, рыбки мои. Поэтому Наташка будет болеть за нас, сидя в зрительном зале, а мы с тобой, детка, сделаем наших соперников.

– Мы?! – Ката отказывалась верить услышанному.

– Разумеется, мы же одна семья.

– Да я панически боюсь камер и вообще на людях теряюсь. Я не отвечу ни на один вопрос.

– Только попробуй опозорить меня перед всей страной, я тебе такую Варфоломеевскую ночь устрою, ты не только камер, ты мобильных телефонов бояться будешь.

– Но... Розалия Станиславовна... возьмите Наташку...

– Э-э, нет, в зрительном зале я еще сидеть согласна, на большее не рассчитывайте. – Наталья скрылась в столовой.

– Ката, за десять дней ты должна подкрасить волосы, сделать курс омолаживающих масок и сбросить пару-тройку килограммов. С сегодняшнего дня будешь есть рис без соли и тушеные овощи. – Розалия помолчала, затем добавила: – Овощи тоже без соли.

– Я протестую!

– Протестовать будешь в зале суда. Да, детка, прикупи себе какие-нибудь креативные шмотки, иначе мне с тобой рядом стыдно будет стоять. Все, все, ни слова больше, я тороплюсь испробовать новую маску из клубники, сока белой лилии и витамина Е.