Кино с клубничкой - Людмила Ситникова

Парамаунт обнюхал кресло и решил испытать его на прочность.

– Ты чего делаешь? А ну брысь, не хватало еще мебель портить! – приняла воспитывать любимца Ката.

Лина окинула взглядом гостиную.

– Как давно я здесь не была!

– Ты дружила с бывшими хозяевами?

– Не то чтобы дружила… Со Светланой мы были в приятельских отношениях.

– У них со вкусом обставлен дом.

– Да, это Светкина заслуга. Когда они два года назад уехали в Германию, дом достался еe матери. Скажу тебе откровенно, очень неприятная особа, такая высокомерная, будто графиня. Я сначала думала, она сама здесь поселится, ан нет, решила продать домишко. Видать, деньги нужны. Наверное, содрала с вас втридорога с мебелью-то?

– Да нет, цена как раз подходящая, грех жаловаться.

Лина потянулась и нехотя поднялась с дивана.

– Очень приятно находиться в твоей компании, но… пора идти, а то моя Катерина с голодухи умрeт. Такая лентяйка, жуть! Девке семнадцать лет, а сама к холодильнику не подойдет, будет ждать, когда принесут на блюдце.

– Они сейчас все такие.

– И не говори! – Лина потопала к двери.

– Заходи как-нибудь, – гостеприимно пригласила начинающая домовладелица.

– Непременно. Теперь, что называется, будем дружить домами.

Оставшись в одиночестве, Катарина опустилась на диван и потeрла ладони. Ну вот, в новом доме появился первый знакомый. Вернее, знакомая. Лина ей понравилась. Сразу заметно, женщина она весeлая, боевая, такая себя в обиду не даст. Катарина всегда завидовала дамам, умеющим за себя постоять. Сама Копейкина обладала довольно-таки скованным характером, предпочитая в момент опасности спрятаться от проблем и переждать до лучших времeн. Лина определeнно не такая, и Кате данное обстоятельство очень импонировало.

Решив ещe раз осмотреть дом, Копейкина прошествовала в кабинет, бывший одновременно библиотекой. В просторном помещении застыла у стеллажей с книгами. Чего здесь только не было! Литература на любой вкус, а главное – две нижних полки забиты детективами, половину из которых (Ката быстро пробежала по корешкам глазами) она не читала. После кабинета Ката прошла в столовую, затем в кухню. Да, придраться не к чему, дом на удивление уютный. Настоящая крепость!

На втором этаже располагались спальни, самую просторную из которых Ката выделила для себя с мужем. Хотя, что значит – выделила? Кроме неe и Андрея, в семье никого нет, и пополнения не предвидится, спи, где хочешь, хоть в коридоре.

Закончив обход, Копейкина спустилась вниз и стала соображать, куда лучше пристроить кадку с лимоном. Из сумочки послышалась трель мобильника.

– Слушаю.

– Катка, привет! Ну как там у тебя дела, вещи перевезли?

– Андрюш, ты сегодня случайно не икал?

– Нет, – удивлeнно пробасил Копейкин. – А что, был повод?

– Да, по крайней мере, раз двадцать за день. Эта перевозка вымотала мне все нервы. Сначала они разбила два горшка с драценой, потом начали уверять… Да ну, даже вспоминать неохота. Слава богу, всe позади, я в настоящий момент ношусь по дому, не в силах свыкнуться с мыслью, что это мое собственное жильe.

– Успеешь ещe набегаться. Кат, я чего, собственно, звоню… Ты не забыла про завтра?

– Нет. А что будет завтра?

– Ну приехали… Я как чувствовал, что ты забудешь. Нельзя же быть такой рассеянной.

– Ладно, ладно, сдаюсь, забыла! Только не надо подколок, просто скажи, что должно произойти завтра?

– В два часа дня приезжает моя мать и Анжела.

У Катки перед глазами взорвалась бомба.

– Ох!

– Ты чего?

– Я сейчас грохнусь в обморок!

– Не вздумай. Если ты не встретишь мать, она нас потом живьeм съест.

– Лучше сразу повеситься.

– Ката…

– Шучу, шучу! Не волнуйся, встречу нашу маму в лучшем виде.

Андрей продолжать говорить, а Копейкина впала в панику. Приезд Розалии Станиславовны совершенно вылетел у нее из головы. Бросив напоследок «не скучайте», супруг отсоединился. Катка швырнула телефон на диван.

«Не скучайте…» Да он издевается! Когда рядом Розалия Станиславовна, скучать не приходится никому. Моя свекровь и скука – два самых несовместимых понятия.

Вот почему у других свекрови как свекрови? А Катарине за какие такие грехи достался этот монстр в юбке?

Розалии Станиславовне было семьдесят восемь лет по паспорту, шестьдесят семь на лице и пятьдесят четыре на словах. Но почтенная дама запросто может дать фору многим тридцатилетним. «Титан» – вот как Андрей в шутку называет мать, и надо признать: в его шутке действительно что-то есть. Обладая поистине стальным характером, пожилая женщина любит всe держать под своим контролем. Она органически не переносит, когда кто-либо в еe присутствии начинает перетягивать внимание на себя. Как правило, Розалия Станиславовна начинает eрзать на месте, затем на неe внезапно нападает зевота. И если данные аргументы не действуют, она начинает «убивать» человека словами.

Катарине вспомнился случай двухлетней давности. Свекровь в очередной раз почтила их вниманием, и в то же время в гости к Копейкиным забежала Регина. Столярова начала рассказывать забавный случай, произошедший с ней в химчистке. Сначала Розалия слушала Регинку вполуха, потом у дамы началась зевота. Столярова, не замечая тревожных сигналов, продолжала повествование, как вдруг Розалия спросила:

– Региночка, дорогая, вы давно были у стоматолога?

– Точно не помню. А почему вы спрашиваете?

– Да так… Конечно, в конце концов это не моe дело, но у вас же отвратительный прикус. Неужели вы сами не замечаете?

Заявления хватило, чтобы рот Регины закрылся до конца вечера. Розалия быстро взяла бразды правления в свои руки (а точнее, в свой язык), и полились бесконечные истории о еe бурной юности.

Порой, бывало, свекровь выбрасывала фортели и другого рода. Примерно полгода назад Андрей пришeл с работы сам не свой. Катарина подумала, не захворал ли ее муж серьeзно, но выяснилось, что дело намного хуже.

– Боже мой, что может быть хуже?

– Мне сегодня звонила мать.

– И?

– Она собирается замуж.

– Замуж?!

– Вот-вот, и у меня было такое же лицо, когда я услышал новость.

– За кого?

– Говорит, познакомилась с ним на дне рождения подруги. Да я в общем-то не против, пусть выходит на здоровье! Но есть один момент, который меня убивает: по словам матери, счастливому жениху пятьдесят восемь лет. Ты представляешь? Пятьдесят восемь! Он всего на несколько лет старше меня.