Мастер женских утех - Людмила Ситникова

– Вот и подружились. – Катарина прошмыгнула в коридор, намереваясь воспользоваться отсутствием свекрови, дабы ликвидировать бардак, учиненный Леопольдиной.

В одиннадцатом часу Розалия вместе с Иннокентием Эдуардовичем поднялись на второй этаж.

– Ката, – свекровь села на край кровати, – у меня к тебе серьезный разговор.

– Розик, позволь сказать мне, – попросил Иннокентий.

– Позволяю, котик.

Прежде чем заговорить, Красницкий выдержал небольшую паузу.

– Катарина, как вы уже успели заметить, я человек пожилой. А у пожилых людей частенько возникают проблемы со здоровьем. Я, как ни банально это прозвучит, не исключение.

– Кеша, не тяни.

– Через неделю я уезжаю в Штаты, где мне предстоит перенести сложную операцию на сердце. Не исключаю возможности, что умру прямо на операционном столе…

– Котик, не говори так, ты не умрешь!

– Розик, прогнозы врачей неутешительны, и… если ты не будешь больше перебивать, я подойду к сути. Катарина, у меня есть дом, очень большой дом, можно сказать, замок. Еще вчера я планировал обратиться в агентство, чтобы выставить его на продажу, но сегодняшняя встреча с Розалией натолкнула меня на одну идейку. Не согласитесь ли вы всем семейством вместе с живностью перебраться в мое имение? Поживете там пару месяцев до моего возвращения… если, конечно, оно состоится.

– Иннокентий Эдуардович, будьте оптимистом.

– Я стараюсь, видит бог, стараюсь.

– Кат, по словам Кешика, особняк охренительный! Ты же знаешь, как я мечтала жить в шикарном доме, а не в таком микроскопическом коттедже, как у тебя. Здесь же нельзя развернуться. У нас всего четыре спальни! Боже! Кому сказать, засмеют.

– Пожалуйста, поезжайте, я не против.

– Катарина, вы не поняли, одной Розалии в доме будет страшно. Признаться честно, даже мне в последнее время жутковато находиться в его стенах. Я буду чувствовать себя намного спокойнее, зная, что дом в надежных руках. А места у нас восхитительные – тишина и покой, настоящая идиллия. Я владею территорией площадью около пяти гектаров, соседей мало, до городской суеты более пятнадцати километров. Вы сольетесь воедино с природой. Безмятежность я вам гарантирую.

Розалия поправила прическу.

– Детка, в любом случае, последнее слово за тобой. Никто не собирается на тебя давить, как ты скажешь, так и будет. Только не забывай о больном сердце Иннокентия и его просьбе. Помни, ему категорически запрещено нервничать. Я уже позвонила Андрею и сказала, что лето мы проведем в особняке Кешика.

– Ну…

– Спасибо, деточка, я знала, что ты согласишься. Немедленно начну собирать чемоданы.

Видя замешательство Копейкиной, Красницкий поспешил вставить:

– В доме есть все необходимое, вам остается лишь приехать самим.

– А он далеко от нашего коттеджа?

Иннокентий переглянулся с Розалией.

– Вообще-то далековато.

– Ката, его дом в четырехстах километрах от Москвы.

– Ого!

– Мы едем в Эдем, – свекровь закатила глаза. – Пять гектаров земли. Мать моя! Вот где я разгуляюсь-то!

– Значит, вы согласны?

– Конечно, согласны, котик.

– И когда сможете приехать?

– Дай нам один день на сборы, и послезавтра мы выезжаем.

– Розик, ты прелесть! Теперь я точно знаю – операция пройдет успешно. Но на всякий пожарный мы с тобой завтра съездим к нотариусу.

– Зачем?

– Я составлю завещание. У меня нет близких, и в случае моей смерти… состояние, включая недвижимость, достанется тебе.

– О-ой!.. Ката, ты слышала? Вот это поступок! Поступище! Я сейчас лишусь чувств. Скоро я стану полноправной хозяйкой особняка… э-э… я хотела сказать… Кеша! Все будет хорошо!

Проводив Красницкого, Розалия вернулась в спальню невестки.

– Ну, что скажешь? Впечатляет? Чего вылупилась, обалдела от счастья? Я тебя понимаю. Сама вся в эмоциях. Ох, Кешик, Кешик, сколько лет прошло! Постарел мой котик, поседел, а какой был красавец. У-у! Одним взглядом пронизывал насквозь. И темперамент под стать. Помню, застукал он меня с мужчиной, такой скандал закатил – мама, не горюй! Конечно, я, как интеллигентная женщина, попыталась объяснить Кешику, что это вовсе не любовник, а телевизионный мастер, но он мне не поверил.

– Почему?

– Ну… как тебе сказать… мастер был без одежды.

– Все ясно. А куда он сейчас поехал?

– Так у него, оказывается, квартира в центре Москвы, недалеко от нашей. Представляешь? Во блин, как тесен мир!

– Не нравится мне эта затея с переездом.

– Господи, что опять не так?

– Как-то все неожиданно.

– Прекрати ныть, завтра чтобы собрала шмотки! В имение Кешки мы поедем на твоей машине, а для перевозки моих вещей наймем микроавтобус. По приблизительным подсчетам, у меня будет девять чемоданов.

– Розалия Станиславовна, мы едем туда всего лишь на пару месяцев.

– Ты права, придется взять десять.

Оставшись наедине с животными, Катарина хотела прокрутить в голове разговор с Красницким, как вдруг услышала душераздирающие вопли Розалии:

– Мои кремы! Кто?! Кто посмел хозяйничать в спальне!

Катка сжалась в комочек.

Розалия влетела в комнату с перекошенным от злобы лицом.

– Катарина Копейкина…

Слава богу, Катка быстро сориентировалась:

– Розалия Станиславовна, я сейчас подумала, как здорово, что Иннокентий Эдуардович оформит завещание на ваше имя!

Гнев Розика пошел на спад.

– Но кремы…

– Владеть целым имением – это круто!

– И французский лосьон…

– Ваши подруги умрут от зависти.

– А вот о них-то я забыла. Где мой мобильник? Венерка с Ирмой окосеют. Клянусь, они не переживут!

Ката облегченно вздохнула. Инцидент с проделками Леопольдины был исчерпан.

Жаль только – никто не подозревал, что летний отдых в особняке Иннокентия Красницкого обернется трагедией.