Кошмар за счет отеля - Алексей Макеев

— И какой вывод вы готовы сделать, Лев Иванович?! — зарделась Марина.

— Полагаю, что вы трудитесь в сфере торговли. И даже рискну уточнить, что на ниве сетевого маркетинга. Правда, компанию не назову, я в них совсем не разбираюсь. Хотя рассмотрел у трех или четырех девушек одинаковый логотип на сумках и на шейных платках. Так что при желании узнать название несложно.

— Это вы еще наш выход на пляж не видели! — рассмеялась Марина. — У каждой второй будет купальник и парео нашей фирмы. Плюс пляжные сумки, а в сумках — кремы и лосьоны для загара. Хотя наша продукция и правда хорошего качества, так что мы ею пользуемся не только лишь в рекламных целях.

— А с фирмой я угадал?

— На все сто процентов, просто удивительно! Наша молодая, но крупная и перспективная компания называется «Фитолик». Она производит инновационную косметику, средства для макияжа, парфюмы и одежду. Вся продукция отличного качества и реализуется по весьма приемлемым ценам. Плюс для постоянных покупателей предусмотрена гибкая система скидок. И компания регулярно объявляет различные акции, устраивает конкурсы с розыгрышами ценных призов.

Гуров был достаточно хорошо образован и подкован в экономических вопросах, поэтому понимал, что все скидки, призы и акции есть не что иное, как хорошо продуманные маркетинговые ходы, которые разрабатываются обычно целым отделом специалистов. И ни одна компания еще не устраивала акцию и не раздавала направо и налево призы себе в убыток. Полковник даже готов был привести несколько простых примеров, но предпочел не затевать дискуссию. Она не имела бы смысла. Опыт подсказывал, что Марина, как и большинство ее коллег, станет отвечать на доводы шквалом уверений и контраргументов и фанатично отстаивать непогрешимость «родной» компании, а также высочайшее качество ее продукции, не имеющей аналогов если не в мире, то в стране. Этому, а также различным «методам коммуникации» и «способам повышения продаж» как раз и обучают на многочисленных сетевых семинарах.

Поэтому Гуров лишь согласно покивал в ответ, загадочно улыбаясь. Правда, Марина, вопреки ожиданиям, не стала настойчиво рекламировать и навязывать продукцию фирмы или предлагать каталоги или пробники. Она немного помолчала, глядя на великолепные виды, проплывающие за окном, и восторженно выдохнула:

— Красота-то какая! Посмотрите, Лев Иванович! Все цветет буйным цветом. Надеюсь, и вода тоже успела прогреться. Интересно, долго нам еще до отеля добираться? Что-то я немного устала, какое-то состояние непонятное. Вроде бы и не плохо, но меня как-то пошатывает и голова слегка кружится.

— Это нормально, — заметил Лев. — Просто сейчас ваш организм начал проходить акклиматизацию. Мы ведь с вами преодолели большое расстояние. И сделали это за маленький промежуток времени.

— Думаете, поэтому организм дает сбои?

— Не то чтобы сбои. Он просто перестраивается и неважным самочувствием предупреждает: никаких нагрузок пару дней, нужно время для адаптации. Находясь в дороге, следует беречь себя, не перегружать организм обильной едой и спиртными напитками. А сейчас мы с вами, пожалуй, немного приоткроем окно, чтобы обеспечить доступ свежего воздуха в салон. И вы скоро почувствуете себя лучше.

— Наверное, вы правы, Лев Иванович. Нужно рассчитывать свои силы. Не стоит с разгона штурмовать курорт и кидаться в развлечения, словно в омут с головой. Это надо делать постепенно. А для начала я, как только прибудем в отель и поселимся, немного отдохну в номере.

— Очень разумное решение, — одобрительно кивнул полковник.

В отличие от Марины Гуров не мог позволить себе даже краткосрочного отдыха. Ведь его с нетерпением ожидала безутешная мать, у которой недавно пропал сын. Поэтому, едва заглянув в свою комнату, чтобы бросить сумку с вещами, он отправился на поиски номера Лилии Петровой.

Описывая дочь своего приятеля, Орлов не погрешил против истины. Лиля была довольно красивой женщиной. Высокого роста, стройная блондинка с правильными чертами ухоженного лица. Темные брови и густые ресницы красиво оттеняли глубокие зеленые глаза. Со вкусом подобранный гардероб удачно дополнял образ молодой и успешной предпринимательницы.

Правда, сейчас ее внешность носила следы сильных переживаний. Лиля была очень бледна, а глаза ее опухли от пролитых накануне слез.

— Вы простите, Лев Иванович, — начала она после приветствий и знакомства, — что принимаю вас в таком виде. Костюм измят, лицо опухло, волосы спутались, и с этим ничего сейчас ни сделать. Но, честно сказать, у меня нет ни сил, ни желания как-то улучшать внешность. Даже причесаться не могу, руки не поднимаются. Как проснулась рано утром и созвонилась с Орловым, места себе не нахожу. И отвлечься, найти какое-нибудь занятие не выходит. Все мысли лишь о сыне. Вот и слоняюсь по номеру без видимой цели.

— Понятно. Давайте присядем и спокойно поговорим. Пока я сюда добирался, появились какие-нибудь новости? — поинтересовался Гуров.

— Нет, — пожала плечами Лиля, указывая полковнику на кресло и устраиваясь напротив, — да и времени прошло немного, если подумать. Хотя мне показалось, что уже минула вечность.

— Не нужно так отчаиваться. Вы уже не один на один с бедой, и я сделаю все возможное, чтобы помочь. Это очень хорошо, что вам удалось немного поспать. Сон восстанавливает силы и дает возможность хоть немного разрядиться нервной системе.

— Что вы, Лев Иванович! Я не сама уснула! Вчера вечером администратор отеля вызвал «Скорую», и медики мне какую-то дрянь вкололи. Но это не успокаивающий сон был, а тяжелый и тягучий, как патока. После него голова как в тумане, так что я больше не дам себе вводить препараты.

— А что за препарат был?

— Да понятия не имею! Они что-то там пролопотали между собой, очень быстро, и я не поняла ни слова. А переводить не стали. Или же я невнимательно слушала, не скажу точно.

— И что, правда была необходимость в срочной инъекции?

— Мне трудно судить. Может быть, медики оказывали нужную помощь, чтобы истерику унять. А может, просто администратор не хотел шума, чтобы другие гости отеля вопли не слышали, и просто дал такое распоряжение работникам «Скорой». Они, помнится, что-то долго совещались, прежде чем сделать укол. Мне не удалось понять ничего из сказанного. Я плохо понимаю по-турецки, особенно если говорят быстро. А у турок речь именно такая, быстрая, порывистая. Но я пытаюсь учиться.

— Это похвально, — задумчиво пробормотал Гуров, мысленно отмечая для себя, что в этом вопросе тоже не помешает разобраться. Есть ли у администратора право действовать подобным образом? И вообще были ли медицинские показания к применению успокаивающих препаратов?

— Успехи мои еще очень скромные, если честно. Но, поскольку я тут собираюсь открывать филиал своего предприятия, знать турецкий язык мне жизненно необходимо.

— Хорошо. Теперь, Лиля, расскажите мне, пожалуйста, о Нике.

— Что именно вас интересует, Лев Иванович? Внешность мальчика? Его привычки?