Сыщик моей мечты - Татьяна Полякова

– Конечно, мы можем отказаться… – начала я испуганно.

Владан взглянул исподлобья и сказал:

– Звони ему.

Руки слегка дрожали, когда я набирала номер.

Забелин явился через пять минут, должно быть, прогуливался неподалеку или ждал в машине. Войдя в кабинет, он хмуро перевел взгляд с меня на Марича и вернулся ко мне.

– Что скажете?

У меня глюки или он действительно волнуется? Владан взял лист бумаги, написал на нем что-то и передвинул на конец стола, ближе к Забелину. Тот подошел, взглянул и усмехнулся.

– Однако.

Надо полагать, речь шла о нашем гонораре.

– Можешь отказаться, – заметил Владан.

– Я согласен, – торопливо ответил Забелин. – Надеюсь, ваша работа того стоит.

– Садись, – указал на стул Владан. – У меня есть вопросы. Где ты подобрал девчонку?

– На Гороховой, возле супермаркета. Она стояла на дороге, по направлению в центр, прямо под фонарем напротив центрального входа. А высадил в Костерином переулке со стороны банка. В самом начале.

– Уехал сразу?

– Да. Но оглянулся посмотреть, куда она пошла.

– И?

– Она стояла и ждала, когда я уеду. Помню, подумал: никакой подруги здесь нет… Переулок совсем маленький, с другой стороны стройка, но оттуда легко попасть на проспект. Если она просто хотела от меня отделаться, место идеальное.

Владан кивнул, вроде бы соглашаясь.

– Теперь главное, – сказал он. – Мне придется встречаться с друзьями девчонки, и с ее родителями я тоже должен поговорить, так что держать расследование в тайне не получится.

– Это обязательно?

– Если ты хочешь, чтобы я ее нашел…

– Ладно. Я что-нибудь придумаю… Позвони ему примерно через час… Моргунов Олег Викторович, записывай номер.

– Я запомню, – кивнул Владан.

Забелин продиктовал номер, покопавшись в своем смартфоне.

– Скажем так. Я потрясен его горем и рекомендую тебя как крутого профессионала. Ты будешь работать на него, а платить буду я. Ваши расценки, чего доброго, наведут его на мысль, что дочурка этих денег не стоит.

– У него с деньгами туго?

– Хочешь и с него гонорар слупить? – хмыкнул Забелин.

– Я задал вопрос.

– Бизнес у него вполне стабильный, насколько я знаю. Не олигарх, конечно, но на хлеб с маслом хватает. Пару недель назад жаловался на трудности, но сейчас все жалуются. Мы же договорились, я заплачу, сколько надо, – хмуро добавил он.

– Что, если девчонку похитили, желая досадить папаше? – спросил Владан. – Или намереваясь получить деньги?

– Вот уж не знаю… Насчет его врагов мне ничего неизвестно, ну а выкуп… Могли бы найти кого-то побогаче, вряд ли он сможет собрать особо крупную сумму… Хотя…

– Хорошо. Через час я позвоню Моргунову, – сказал Владан и повернулся ко мне. – Сбрось по электронке номер нашего счета. Половину суммы переведешь сразу, вторую половину – когда закончим.

Забелин поднялся и весьма довольный направился к выходу.

– Кстати, – вдруг добавил Валерка, – когда моя бывшая паинька, она очень хороша, но когда включает стервозность – еще лучше. Стоит попробовать.

Я чертыхнулась сквозь зубы, а он наконец удалился.

– Было бы странно, не скажи он какую-нибудь гадость, – пожала плечами я. – Что будем делать?

– Звонить Моргунову, – ответил Владан, – а пока пить кофе.

Через час Владан позвонил. Моргунов звонка ждал, мы договорились встретиться в его офисе, куда сразу и отправились.

Джип Владана, на котором он обычно ездил, стоял во дворе, мы как раз подходили к нему, когда из подъезда появилась Маринка.

– Куда это вы? – спросила она с вызовом.

– У нас клиент, – с легким подхалимством в голосе сообщила я.

– И откуда он взялся?

– Откуда берутся клиенты? Их преподносит судьба.

– Я не должна верить своим глазам или это твой муженек вышел из офиса?

– Бывший, – уточнила я.

– Пофиг. Уж не он ли ваш клиент?

Мы предпочли не отвечать, а Маринка чертыхнулась.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете… Кстати, он красавчик, – добавила она, когда мы садились в машину.

«Неужто надеется, что я к бывшему вернусь и перестану ей глаза мозолить? Идиотизм… Хотя Маринка о нем ничегошеньки не знает…»

– Ага… – ответила я на ее замечание. – Но люблю я другого.

– Чтоб тебя… Хватает совести говорить мне это. К ужину тебя ждать? – крикнула она Владану, но мы уже тронулись с места, и он сделал вид, что вопроса не услышал.

По дороге Владан молчал, и это меня тяготило.

– О чем ты думаешь? – не выдержала я.

– Сейчас? – вроде бы удивился он.

– Ну… да.

– Я думаю, что мог бы валяться на диване еще как минимум месяц…

– Валяться на диване вредно, надо больше двигаться. И Маринке тоже. Иначе она скоро ни в одно свое платье не влезет, – явное преувеличение, но отказать себе в таком удовольствии я не могла. – Сарафан, в который она сегодня вырядилась, пора выкидывать. На груди уже по швам трещит.

– Грудь у нее офигенная, – кивнул Владан, что меня не порадовало: зачем, спрашивается, я вообще завела этот дурацкий разговор?

– Ничего особенного.

– Не скажи, – покачал головой он. – Если Господь к каждому из нас приложил свою руку, то к Маринкиной груди он приложил сразу две.

– Гадость какая… Я имела в виду… а о моей груди ты что скажешь?

– О твоей груди я стараюсь не думать. – Тут он свернул во двор двухэтажного строения, я поняла, что мы приехали, и интересный разговор пришлось прервать.

Офис Моргунова выглядел скромно. Встретившая нас возле входа секретарь вместе с нами вошла в расположенный на первом этаже небольшой кабинет, единственным украшением которого был портрет дочери, висящий над столом. Забелин прав, портрет удачный. Не знаю, насколько он соответствовал действительности, но на фото – настоящая красавица. Мечтательный взгляд, бездонные глаза и улыбка, нежная и сияющая одновременно… На нее хотелось смотреть и смотреть… Что, если бывший запал на девчонку и решил осуществить свои бредовые фантазии? Вряд ли бы он пошел на это… Сейчас ему есть что терять. Но он псих и привык во всем себе потакать…

В общем, при взгляде на портрет меня вновь одолели сомнения.

Между тем из-за стола поднялся невысокий полный мужчина с рыжеватыми волосами и совершенно невыразительным лицом. Мелкие черты словно терялись на пухлой физиономии. Близко посаженные глаза и узкие губы ярко-красного цвета, точно накрашенные. С красавицей дочкой у него не было ничего общего.