Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

– А потом, если человек очнулся, оннапоминает младенца, – продолжал Борис, – не умеет ходить,самостоятельно есть. Его нужно учить всему заново, и на это уходят еще годы.Господи! За что мне это?

Я молчала, чувствуя, как в душе поднимаетсяудивление. «За что мне это?» Похоже, Борис жалеет себя, а не несчастную Кирку,прикованную к аппаратам, поддерживающим ее жизнь.

– Сейчас к Кире приедет профессор, –говорил Боря, – я вызвал его специально из Новосибирска, какой-тосуперспец именно по подобным состояниям, авось чего хорошее посоветует.

Мне стало стыдно, ну и дрянь лезет порой вголову Виоле Таракановой! Боря очень любит Киру, он просто растерян, напуган…

– Кстати, – неожиданно громковоскликнул Боря, – ты не знаешь, куда Кира засунула ожерелье?

– Бриллиантовое с изумрудом? –хриплым голосом спросила я.

– Да.

– Это я! Я!

– Что «я», «я»? – безмерно удивилсяБорис.

– Ну я ей посоветовала. Киркапожаловалась, что боится оставлять столь дорогую вещь дома, – быстроозвучила я заранее приготовленный текст.

– Название банка помнишь? – деловитоосведомился Борька, когда я виртуозно закончила врать.

– Нет.

– Она без тебя ходила?

– Да, конечно.

– Странно, и мне ничего не сказала.

– Ну ты же был в командировке, –вывернулась я.

– Ладно, – сказал Борис, – есливдруг что в голову придет про хранилище, сделай одолжение, звякни.

– Конечно, конечно, – заверила я и,вытирая бумажным платком лоб, бросила трубку на сиденье.

Хорошо, что ровно за секунду до звонка Борисая по непонятной причине вдруг стала размышлять об ожерелье и сумела достойноответить мужу Киры. Телефон ожил вновь.

– Слышь, Вилка, – радостно закричалаЛиза, – Кирка в себя приходит!

– Только не это! – вырвалось у меня.

Лиза замолчала, потом возмущенно воскликнула:

– Ты офигела, да?

– Вишнякова, не пускай в палатуБориса! – заорала я. – Ожерелье…

Лиза спокойно выслушала меня.

– Его никто сюда не проведет, –заверила она, – не волнуйся. Кира, очевидно, сумеет адекватно реагироватьна раздражители не завтра и даже не через неделю.

– Значит, у меня пока есть время? –обрадовалась я. – Скажи, Кирке и впрямь лучше?

– Ну наконец-то додумаласьспросить, – проворчала Лиза, – к чему нам сейчас оценка ее состояния?Скажу так – сделан крохотный шажок, намечается робкая положительная динамика.Не дрейфь, пока ничего не скажу Борьке.

Я снова бросила мобильный на сиденье. Давай,Вилка, действуй. Не мог же этот Михаил бесследно испариться. Он где-то спит, ест,принимает душ, покупает продукты… Ищи мерзавца, спасай Киру.

Стряхнув с себя оцепенение, я сталаповорачивать руль влево. Понимаю бессмысленность этого поступка, но все жесъезжу на ту квартиру, где Михаил благополучно проживал после смерти родителей.Вдруг он и сейчас там? Конечно, это всего лишь один шанс из тысячи, но ведь еготоже исключить нельзя.

Красивый дом из добротного светлого кирпича исейчас смотрелся неплохо, а по советским годам здание наверняка считалосьсуперэлитным. Интересно, почему Владимиру Попову дали в нем квартиру? Простомугражданину в семидесятые годы прошлого века о подобном жилище даже и мечтать неприходилось.

Вход в подъезд охраняла суровая бабуся.

– И к кому это вы направляетесь? –бдительно осведомилась она, буравя меня маленькими, пронзительно черными,похожими на спичечные головки глазами.

– В сорок вторую квартиру, –приветливо ответила я.

Бабуся, не говоря ни слова, взяла со столикагазету и уставилась в нее, демонстрируя полнейшее отсутствие интереса кпосетительнице. Я вошла в лифт и нажала нужную кнопку, кабина тихо поползлавверх.

Ну и скажите, зачем сидит у входа такаябабуся? Она же поверила мне на слово, не стала перезванивать в квартиру испрашивать: «Вы ждете гостей? Кого?» Нет, спокойно пропустила посетительницу. Стаким же успехом в здание проникнет и киллер. Кстати, настоящий преступник,замысливший страшное дело, легко справится не только со старухой-консьержкой,но и с молодым охранником, и со злым сторожевым псом. Выстрелит в преграду,перешагнет через тело и сделает свое черное дело.

Не так давно я гуляла по Тверской и увиделазамечательную картину: около одного из салонов красоты, воя и крякая,остановилась кавалькада иномарок. Из джипов высыпала группа мрачных, толстошеихпарней, одетых, несмотря на одуряющую жару, в черные костюмы, а из седанавыкарабкался низкорослый, черноволосый тучный дядечка. Охрана взяла хозяина вкольцо и повела в парикмахерскую. Я, наблюдая за торжественным шествием мужикав цирюльню, только посмеивалась.

Конечно, если сейчас к олигарху попытаетсяподойти нищий или пьяный, то ловкие юноши мигом скрутят маргинала. Но чтосделают обученные «овчарки» против снайпера?

Лично я бы, встань передо мной задачаустранить жирного любителя модной стрижки, поступила просто. Вон на противоположнойстороне Тверской стоит дом, найти в нем необеспеченного или просто жадногочеловека, окна квартиры которого смотрят на магистраль, довольно просто. Весьвопрос упирается в сумму. Сколько он запросит, чтобы разрешить постороннемучеловеку остаться на некоторое время одному в комнате? И что сделает охранапротив пули, выпущенной из оружия с оптическим прицелом? Начнет отбиваться отнее, как от докучливой осы? Бросит убитого хозяина и ринется через шумнуюмагистраль в дом? Бога ради, киллер уже успеет к тому времени добежать доканадской границы. Думаете, трудно узнать время, на которое клиент записался кпарикмахеру? Ой, не смешите меня! Вся эта толпа охранников – чистый понт, насамом деле, если уж вас решили убрать, то никто не спасет.

Лифт вздрогнул и остановился, я оказалась наплощадке, дошла до красивой стальной двери и позвонила. Створка сразураспахнулась, на пороге появилась симпатичная молодая женщина с огромнымживотом.

– Ну наконец-то! – воскликнула она сявным облегчением. – Обалдеть можно! Жду вас целый день, между прочим, выобещали с утра за бельем приехать!

– Простите, я не имею никакого отношенияк прачечной. Ищу Михаила Попова, – улыбнулась я.

Хозяйка всплеснула руками.