Тингль-Тангль - Виктория Платова

Ты ведь не хочешь, чтобы они огорчались? Нет.

Значит, будь хорошей, послушной девочкой, чтобы онигордились тобой. Во всем помогай Мике, во всем ее слушайся.

Как можно находиться в нескольких местах одновременно? ВВаськином сердце, в Микином сердце, в сердце дяди Пеки да еще при этом нанебесах? Что-то здесь не так. И дядя Пека опять врет. Мы можем съездить к ним.К мамочке и папочке? А куда?.. На небеса, что ли? Они полетят самолетом? Васьканичего не понимает.

Но согласна ехать куда угодно.

Вместо самолета их с дядей Пекой ждет огромная машина,Васька уже каталась на ней однажды: воспоминания о прогулке незабываемы. Ихорошо, что с ними нет Мики – Мика бы все испортила своим кислым видом.

Место, куда они приезжают, называется кладбищем. Слово«кладбище» уже проскальзывало в тихом разговоре дяди Пеки и его шофера; теперьшофер останавливает машину у глухой и длиннющей кирпичной стены. Крепко держаМику за руку, дядя Пека покупает у входа огромный букет роз и они проходятвовнутрь. На кладбище множество камней, черных и белых, побольше и поменьше,самой разной формы: все они установлены вертикально. Иногда встречаются кресты,иногда встречаются звезды, – совсем как на елке, которую они наряжаюткаждый Новый год. Между камнями высятся оградки и проложены тропинки, а кое-гдеесть и столики, врытые прямо в землю.

Вид у столиков блеклый.

И здесь почти совсем нет людей. А те, что есть, похожи натени.

Васька в жизни не видела места неприятнее.

Хотя по телевизору и показывали что-то похожее, и каждый разпоказ сопровождался тоскливой музыкой. Представить, что мамочка и папочкапроменяли свой большой и теплый дом на такое вот уныние, выше Васькиных сил.

Мы пришли, говорит наконец дядя Пека.

Хорошо, что пришли, вот только мамочки и папочки не видно.Наверное, придется подождать какое-то время. Чтобы скрасить томительноеожидание, Васька принимается наблюдать за стрекозой, потом к ней присоединяетсяеще одна; стрекозы кружатся в воздухе, улетают и снова возвращаются, и сноваулетают, теперь уже навсегда.

Увлекшись стрекозиным танцем, Васька совсем выпустила извиду дядю Пеку, а он тем временем избавился от цветов, положил их на край плиты(на этот раз – горизонтальной). И замер, опустив голову. Он может простоять тактысячу лет, если его не потревожить.

Ну где же они? – Васька теребит дядю Пеку за край рукава.

Они здесь.

Где же?

Васька никого не видит.

Они здесь похоронены.

«Быть похороненным» означает быть зарытым в землю. Так, вовсяком случае, ей объяснила мама, – в тот день, когда все они лишилисьФили. Васька пытается связать концы с концами, и ничего не получается. Любимойтемной кладовки – вот чего ей сейчас не хватает. Там, в темноте, она бы моглахорошенько подумать обо всем, отделить смерть Фили от того, что случилось сродителями. Но темноты нет, есть солнце и дядя Пека, который что-то говорит ей.

Ага —

Они здесь. Они здесь похоронены. Произошел несчастныйслучай. Они попали в аварию…

В Египте? – уточняет Васька.

Почему в Египте? При чем здесь Египет?

Онивсе это время были в Египте, так сказала Мика.

А-а, ну да, нуда, Мика все правильно сказала.

Васька начинает подозревать неладное: если они попали ваварию в Египте, то каким образом оказались здесь? И почему не заехали домойхотя бы на секундочку? – Ваське тоже хочется домой, в кладовку.

Но дядя Пека вовсе не собирается уходить, стоит и стоит, ипри этом разговаривает с Васькой:

Если ты захочешь приехать сюда… Тебе достаточно будетсказать об этом мне или Мике и мы обязательно тебя привезем. И ты сможешьрассказать родителям, что происходит в твоей жизни, попросить совета.

У кого? – удивляется Васька. – У этого камня? Счего бы мне просить совета у камня, да еще отчитываться перед ним?

Ты ведь умница, Васька, ты всегда казалась мне не по годамсмышленой… И ты уже большая, чтобы понимать какие-то вещи. Странно, что ты ихне понимаешь. Или ты просто не хочешь понимать?

Васька молчит. Ее единственное желание – поскорее убратьсяотсюда. Выкрашенная в серебро оградка не имеет, никакого отношения к мамочке ипапочке, и светлый хорошо отшлифованный камень тоже не имеет, и выбитые на немлица какой-то женщины и какого-то мужнины.

Что там написано? – спрашивает Васька.

Разве ты еще не умеешь читать?

Что там написано?

Имена твоих родителей. Дата их рождения и смерти.

Я больше не хочу здесь оставаться. Не хочу.

Хорошо, мы уже уходим. Успокойся, детка.

Они возвращаются тем же путем, мимо крестов и звезд, кдлиннющей стене из красного кирпича. Машина больше не кажется Ваське огромной,а дядя Пека – милым. В том, что произошло и происходит до сих пор, естьчудовищная несправедливость: дядя Пека время от времени посещает их дом, а Мика– так мозолит глаза круглые сутки, и только мамочка и папочка все не приходят.Масса вещей осталась на своих местах, а…

Только теперь Васька сообразила: не все вещи остались насвоих местах, некоторые исчезли бесследно. Мамин махровый халат, например, ипапины комнатные тапочки. И мамина расческа, и мамина косметика (Васька ипальцем к ним не притрагивалась), и огромный пазл с изображением стариннойкартины – папа собирал его по воскресеньям, после обеда, и всегда радовался,когда Васька подбирала ему нужный кусочек.

Она даже помнит, как называлась картина: «Любовь земная инебесная».

Если кто и виновен в пропаже вещей, так это Мика.

Мика – самое большое Васькина несчастье. Она липнет к Васькекак кусок давно прожеванной жвачки, контролирует ее каждую минуту, пристает сдурацкими вопросами, и потом, глаза Мики вечно на мокром месте. Особенно, когдаона приносит египетские письма и маленькие египетские посылочки от родителей,Васька не читает писем, очень ей нужно – читать. Посылочки тоже не вызываютособенного любопытства.

Они – странные.

Васька никак не может решить, в чем заключается странностьпосылок. Наверное, в том, что в них нет ничего такого, что могло быть посланоисключительно ей, Ваське, Безделицы из посылок подошли бы любой девочке, Васьказдесь ни при чем. Как будто мамочка и папочка не знают, что она терпеть неможет пластмассовые бусы и браслетики, и наборы игрушечной посуды, и носовыеплатки, пусть они хоть трижды будут кружевными. А песок?

Мика сказала ей, что это песок из Красного моря, но Васькахорошо помнит, что там были камни, ходить по ним не всегда удобно, а папаназывал камни галькой. Они ездили в Египет всей семьей, и Мика тоже ездила, такнеужели она забыла про гальку?