Неугомонное зло - Энн Грэнджер

К следствию по делу Эстер Миллар привлекали все больше сотрудников полиции. Наверное, именно поэтому утром в понедельник диспетчер решила передать звонок из лаборатории напрямую в кабинет Маркби. Во всяком случае, он так подумал, когда его соединили.

— Суперинтендент Маркби? — спросил женский и отдаленно знакомый голос, но Алан не сразу понял, кто говорит. — Это Урсула Греттон.[7]Помните меня?

— Конечно, помню! — воскликнул Маркби. Он сразу живо представил себе высокую молодую женщину в заляпанных грязью джинсах; она ассоциировалась у него с археологическими раскопками. — Какой приятный сюрприз!

— Я насчет ваших костей. — Урсула нервно усмехнулась. — Ну, вы меня поняли. Насчет костей, которые нам прислали на экспертизу…

— Если вы не забыли, я служу в уголовном розыске. Методом дедукции прихожу к выводу, что в Фонде Элсворта вы больше не работаете?

— Нет. — Внезапно Урсула посерьезнела. — Уже довольно давно, с тех самых пор, как… вы помните.

Еще бы он не помнил! Они познакомились после убийства… Женский труп на свалке. Тогда Урсула лишь чудом избежала смерти.

— Мне нужно было заняться чем-то другим. Иногда так бывает.

— Понимаю. Рад слышать ваш голос, Урсула!

— Как Мередит? — поинтересовалась доктор Греттон.

Маркби ответил, что у Мередит все в порядке; он понадеялся, что Урсула не уловит в его голосе нотки сомнения.

— Мы ищем дом, — добавил он на всякий случай, если Урсула все же что-то заметила.

— Что ж, не я, так вы, — сказала Урсула. — Насколько я понимаю, пока вам не везет?

— Не везет. Сейчас, по правде говоря, нам кажется, будто нас кто-то сглазил. Не сомневаюсь, — продолжал он с напускным радушием, — скоро мы непременно подыщем что-нибудь подходящее.

— Конечно, подыщете. Заключение я распечатала и пошлю вам как полагается, но мне показалось, что вам захочется узнать самое главное побыстрее… Можете считать, что я воспользовалась предлогом вам позвонить! — На том конце линии зашуршала бумага, и Урсула продолжала: — Насколько я поняла, кости были обнаружены в лесу, что вполне логично. По моим подсчетам, кости пролежали там приблизительно двадцать лет.

Маркби не удержался и громко ахнул.

Урсула услышала.

— Вы на это надеялись?

— Возможно, они имеют отношение к одному старому нераскрытому делу, — пояснил суперинтендент. — Мужские или женские?

— Мужские… Возраст — около сорока лет. Вы, конечно, заметили у него во рту характерные зубные протезы?

— Да, заметил. Что насчет причины смерти?

— К сожалению, ничего. Никаких признаков болезни или травмы. Кости обглоданы лесными зверями, но никаких отметин от пилы или ножа я не нашла, то есть о расчленении говорить не приходится. Что еще? Почва, перегной, следы микроскопических насекомых. К сожалению, останков слишком мало, чтобы что-то утверждать с уверенностью. Но насчет челюсти я уверена: она мужская. Я все упакую и верну вам.

Повинуясь внутреннему голосу, Маркби возразил:

— Лучше я сам приеду к вам в Оксфорд и заберу их!

Учреждение, в котором трудилась Урсула, скрывалось за почтенным краснокирпичным фасадом викторианской виллы в Северном Оксфорде. Ее кабинет располагался с тыльной стороны здания и выходил на бывший сад, к сожалению забетонированный. Вдали высился фундамент нового дома; рядом валялись груды ящиков. Особенно плачевно выглядела велосипедная стоянка под ржавой крышей. Маркби невольно задумался над тем, как выглядел сад в прежние времена, когда здесь был семейный особняк, а дамы в длинных платьях и широкополых шляпах пили в саду чай.

Кости Урсула сложила в коробку. Увидев его, она вышла из-за стола, сунув руки в карманы незастегнутого белого халата. Ее длинные черные волосы были зачесаны назад и связаны штукой, которая, как знал Маркби от своей юной племянницы, называется «резинкой». Он еще не забыл, какие у Урсулы потрясающие васильковые глаза, но, несмотря на то что он подготовился к встрече, глаза ее снова сразили его наповал. Интересно, подумал он, как у нее складывается личная жизнь? Даже разбитое сердце постепенно исцеляется, хотя боль остается.

— Давно мы с вами не виделись, — заметила она и, вынув из кармана правую руку, протянула ее Маркби.

Он неловко сжал ее пальцы.

— Мы с Мередит оба очень заняты… да и вы, наверное, тоже.

— Когда живется весело, время летит быстро, — сухо заметила Урсула.

— Вот именно! — поневоле кисло ответил Маркби.

Урсула скорчила забавную рожицу:

— Вот так всегда! Не подумайте, что сую нос не в свое дело, но мне показалось, по телефону у вас был какой-то подавленный голос.

Маркби заставил себя встряхнуться:

— На самом деле все нормально.

— Ну, вот ваши кости. А отчет в папке. К тому, что я сказала вам по телефону, мне почти нечего добавить.

— Спасибо, вы нам очень помогли. — Маркби посмотрел на часы. — Почти час! Не хотите со мной пообедать?

— Спасибо, с удовольствием. Обычно я почти не обедаю, перекусываю яблоком и чипсами. Недалеко отсюда есть паб, где подают закуски.

Паб оказался вполне типичным оксфордским заведением: много темного дуба, теснота, а среди посетителей — почти одни туристы. Они заказали себе креветки под чесночным соусом и жареную картошку, белое вино для Урсулы и томатный сок с капелькой вустерского соуса для Маркби — ему предстояло возвращаться в региональное полицейское управление.

— Надеюсь, у вас с Мередит все хорошо, — сказала Урсула, отпив вина. — Я не сую нос не в свое дело. Просто я всегда вам завидовала. По-моему, вы прекрасная пара — и вам хорошо вместе.

Неожиданно для себя Маркби смутился.

— Мы подыскиваем жилье… Понятия не имел, что поиски окажутся такими утомительными. Никак не удается найти ничего подходящего! А сейчас Мередит, к сожалению, наткнулась на труп, и завертелось…

— Похоже, вам крупно не повезло. — Урсула поставила бокал на стол. — Представляю, как она расстроена!

Маркби задумчиво ответил:

— Мне кажется, она больше злится, чем расстраивается. Да, конечно, и расстраивается тоже. Жертвой оказалась на первый взгляд совершенно безобидная дама почтенного возраста, бывшая учительница.

Урсула выпрямила спину и посмотрела на него в упор:

— Не об этом ли убийстве сейчас трубят все местные газеты? Оно, кажется, произошло в Нижнем Стоуви, там же, где нашли и кости?