Усадьба «Розель» - Елена Тюрина

Мила сидела, понурившись, понимая, что действительно сглупила. Она пришла к нему утром. Думала, что он с ней и разговаривать не станет, а то и вовсе прогонит. Но Олег давно остыл и даже сам раздумывал над тем, что следовало извиниться. Однако он бы в этом никогда не признался.

— Ты не дослушал, что было в тех ящиках, — заметила журналистка.

— Да мне все равно! Главное, что не снаряды, — все еще горячась, бросил Олег. — Или все-таки снаряды? Не удивлюсь, если ты прихватила несколько, чтобы мне показать! С тебя станется.

Мила недовольно засопела. Лалин опять за свое! Что ее всегда раздражало в бывшем муже, так это то, что он порой преподносил ее поступки или слова, как совершеннейшую глупость. Этакое покровительственное отношение папочки к непутевой дочке… Хотя он был всего на два года старше нее.

— Не хочешь — не слушай! — возмутилась она. — Я вообще к тебе по одному делу… У тебя есть знакомые в МВД Норильска?

На лице Лалина, все еще нервно мерившего шагами комнату, отразилась, сменяя одно за другим, целая гамма выражений. Кажется, он был удивлен, готов расхохотаться, но боролся с этим, стараясь принять серьезный деловой вид.

— Почему именно Норильска? Воркута, например, не устроит?

— Олег! Мне нужно узнать информацию о человеке, который был туда эвакуирован в годы войны. Вот тут все данные.

Она положила на стол сложенный вдвое блокнотный лист.

— Зачем тебе это? — мужчина пробежал взглядом текст, написанный небрежным, но очень красивым почерком: «Эжен Юрьянс, дата рождения 13 сентября 1920, поселок… Маргарита Юрьяне, в девичестве Колпакова, дата рождения 1 марта 1926…».

— Это для моей статьи.

Лалин еще какое-то время покрутил в руках бумагу, затем бросил листок на стол.

— А я, кстати, кое-что интересное уже разузнал, — похвастался Олег и, понизив голос, словно собирался сообщить нечто очень важное и тайное, проговорил: — Знаешь, где работает твой ненаглядный? На заводе Форд! Не думал, что туда латышских гастарбайтеров берут.

Мила поморщилась при слове «ненаглядный». А Лалин, не замечая этого, продолжал рассуждать.

— На самом деле это мне его супруга рассказала. Вот не просто так он в Германии работает. К своим подался.

— Он не мой, — наконец нарочито лениво огрызнулась Мила. — И что значит «к своим»?

Олег ухмыльнулся.

— Это значит к фашистам, — пояснил Лалин.

Говорил так, будто делает одолжение. Это бесило ее в Викторе, а Олегу так и вовсе не шло.

— Зато жена у него дама интересная.

Девушка сделала вид, что его слова ее не задели, хотя внутри кольнуло жало ревности.

— Ну да, мужчины таких любят, — кивнула Мила и безэмоционально добавила: — Элина похожа на суку во время течки. Разница лишь в том, что у собак этот период временный. Ты в курсе, что она в наглую изменяет мужу?

Лалин улыбнулся. Девушка поняла, что повеселила его, выдав этой фразой всю клокотавшую в ней ревность.

— И это не удивительно, — Олег поднял вверх указательный палец. — Постой. А ты откуда знаешь?

— Не важно, — отмахнулась Мила, не желая обсуждать личную жизнь Виктора.

И, сказать по правде, она была очень задета тем, что бывший муж говорил об Элина с явной симпатией. Тон и слова его были шутливыми, но смотрел он на Милу со всей серьезностью, словно ему важно было знать, как она поведет себя после этих его слов, что ответит. Не в правилах Лалина было обсуждать людей, значит, ему действительно важно знать, как она относится к Юрьянсу-младшему. Поэтому неудобный разговор о Викторе Мила поспешила замять.

— Есть еще кое-что, — журналистка включила свой планшет и нашла в почте пересланное с почты Айварса Эженовича письмо. — Вот, взгляни.

Мужчина взял из ее рук гаджет, нашел глазами нужный текст и принялся читать теперь уже вслух. «Олег Лалин — личность довольно неординарная. Окончил знаменитый Королевский Северный колледж музыки в Манчестере (Великобритания). Его первая специальность — магистр музыкального искусства, преподаватель фортепиано. У него даже серьезные награды в этой сфере есть. Но Лалин после окончания консерватории пошел в армию и отслужил в морской пехоте, а затем окончил Всероссийский государственный университет юстиции по специальности «Оперативно-розыскная деятельность в органах внутренних дел»… Далее следовал уже прочитанный ранее Милой текст.

С тех пор как увидела это письмо, девушка ломала себе голову над тем, зачем все-таки Юрьянсу Олег. Каковы его цели? Зачем-то же он пригласил его сюда. И ее тоже. Похоже, история про дедушку-врача — лишь повод. Но какая связь между доктором, расстрелянным в годы войны, его внуком Айварсом Эженовичем и Олегом? Да никакой связи быть не может! Ну, укрывал этот врач прадеда Олега, и что? С тех пор больше семидесяти лет прошло! А она, Мила, и подавно не может никакого отношения иметь ко всему этому. Зачем она тут, если не для написания статьи? Вот чего Мила никак не могла взять в толк. Если откинуть все домыслы и руководствоваться исключительно фактами, то очевидно, что Юрьянса мало интересует статья и очень интересует Олег. Он нашел способ заманить его сюда. Но в чем смысл? Что дальше? Это пока было совершенно непонятно.

Закончив читать, Лалин нахмурился.

— Откуда это?

— Из почты Айварса Эженовича. Письмо написал Бражинский.

— Ты что, взломала чужую почту?

— Нет, она была открыта.

Олег смерил ее осуждающим взглядом, а затем молча просмотрел письмо еще раз.

— Что ты обо всем этом думаешь? — не выдержала Мила.

— Не знаю… Но зачем-то я ему нужен. Что особенного ты знаешь об этом Юрьянсе? Есть в его биографии подозрительные факты?

— Только то же, что и ты. Он профессор университета, вроде бы имеет какой-то бизнес. Занимается исследованием истории своего рода.

— Разберемся.

Олег опустился в кресло, и, повернувшись к Миле, поймал ее взгляд.

— Ну а теперь рассказывай.

— О чем? — растерялась девушка.

— Что у тебя там с этим было? Не делай вид, что не понимаешь.

Журналистка, чувствуя, как начинают пылать щеки, опустила лицо к экрану планшета, который теперь без дела лежал у нее на коленях.

— Да ничего не было, — бросила она, стараясь выглядеть как можно более равнодушной. — Это он, чтоб тебя задеть, так сказал.

— А чего ж ты стояла такая ошарашенная, если ничего не было?

Лалин откинулся на спинку компьютерного кресла и выжидающе на нее посмотрел. Милу рассердили эти расспросы.

— Давай закроем тему, Олег, — сказала она холодно. — Я же не спрашиваю, что за отношения у тебя с некой Натальей.

Мужчина, уже открывший рот, чтобы что-то сказать, осекся и уставился на нее сначала непонимающе, но затем на его лице появилось даже несколько виноватое выражение.