Черное Рождество - Наталья Александрова

Но, как видно, Надя хорошо знала своего воздыхателя, потомучто Веня взглянул в ее серые горящие глаза и глухо произнес:

- Я с вами навсегда.

- Вот и ладно, - бодро сказал товарищ Жорж, - это былапредварительная беседа, а сама операция будет еще не так скоро, - и отметилзагоревшееся в глазах гимназиста облегчение. - А сейчас мы пойдем.

- Как, разве вы не останетесь? - встрепенулась Надя.

- Не нужно мать лишний раз тревожить, - мягко отговорилсяЖорж, - я уж найду, где переночевать.

Они вышли вместе с Веней, но товарищ Жорж сразу же, бросивслова прощания, нырнул в переулок. Он не остался ночевать в доме у Нади вовсене потому что беспокоился о здоровье ее матери, просто у него было на сегодняеще одно неотложное дело. Он кликнул извозчика и поехал на окраину, кгородскому кладбищу. Не доезжая нескольких кварталов, пока извозчик не началбеспокоиться, потому что у кладбища ночью было небезопасно, товарищ Жоржотпустил извозчика и, подняв воротник пальто, зашагал в сторону погоста. Там взаброшенной сторожке прятался после ареста еще один оставшийся на свободе членбольшевистского подполья - симферопольский мастеровой Мишка Полещук.

На последнем том самом злосчастном заседании подпольногокомитета он не присутствовал - стоял на часах. И вот, когда подобрались юнкеранезаметно, Мишка успел-таки в последний момент крикнуть, но было поздно - домокружили, а самого Мишку стукнули хорошенько по голове. Но, видно, не добили,потому что в последующей суматохе он умудрился очухаться и заползти в кусты. Аоттуда уже опять-таки ползком, пользуясь всеобщей неразберихой, добрался дотропинки и убежал. Потом через одну знакомую бабенку он сообщил жене находящегосяв бегах товарища Макара, где находится. А когда мальчишка, что посылал товарищМакар за новостями, рассказал ему про Мишку, Макар велел Мишке от своей зазнобынемедленно съезжать и переселяться в сторожку. Днем Мишка спал в сторожке, аночью от скуки болтался по кладбищу. Покойников он не боялся.

Товарищ Жорж подходил уже к сторожке, как вдруг сзадисхватили его за шею две холодные руки.

- У-у-у! - раздалось в тишине.

- Не балуй, - спокойно сказал подпольщик и разнял Мишкиныруки. - Не в игрушки играем.

Они вошли в сторожку. Прежний сторож умер в прошлом году,нового не могли найти - все боялись не покойников, а того, что творилось накладбище, - приходили какие-то люди, в склепах, по слухам, хранилось краденое,а ограбленных иногда зарывали в старых могилах. После сторожа осталась в домикекое-какая утварь, а также стол и два корявых табурета. Спал Мишка на полу, вуглу было навалено прошлогоднее сено.

Зажгли коптилку, и от ее неверного света стало еще жутче.

- Вот что, Михаил, - начал товарищ Жорж по возможноститвердым голосом, - настал для тебя решающий момент. Партия дает тебевозможность оправдаться.

- Да я... - вскинул было голову Мишка.

- Ты погоди, - неторопливо, но веско прервал его товарищЖорж, - ты сначала меня послушай. Значит, был ты членом симферопольскойорганизации. Каким бойцом был - хорошим либо плохим - мы не знаем, потому чтоникакого ты не привез оттуда документа, ни письмеца маленького.

- До писем ли было... - завелся Мишка, но умолк.

- Верно, организацию внезапно разгромили, но это только ствоих слов. И ты один только от ареста и от смерти спасся.

- Меня соседка спрятала, - угрюмо пробормотал Мишка.

- Допустим, повезло тебе в тот раз, - нехотя согласилсятоварищ Жорж. - И прибежал ты сюда, никто тебя без документов по дороге неперехватил. Поверили мы тебе, оставили у себя. Доверили важнейшее дело -охранять заседание подпольного комитета! А ты юнкеров вплотную подпустил, такчто всех товарищей повязали, как... - Товарищ Жорж поискал подходящее, нонеобидное сравнение, но не нашел и махнул рукой. - И что же получается? -продолжил он. - Всех арестовали, а ты один опять сумел спастись.

Мишка поднял голову и уже открыл было рот, чтобы напомнить отом, что председатель подпольного комитета тоже сумел спастись, но поглядел вего маленькие близко посаженные глаза и раздумал возражать.

- И что же получается? - резюмировал товарищ Жорж. - Либо ты- предатель, контрреволюционный элемент, и сам привел контрразведку...

- Да ты что! - вскочил Мишка на ноги, но увидел, что на негосмотрит вороненое дуло нагана. Ноги у него подкосились, в горле пересохло, и онплюхнулся обратно на табуретку.

- Либо ты - трус, Миша, - невозмутимо продолжал товарищЖорж, - и первым делом думаешь не о товарищах, а как бы свою шкуру спасти. Апартия, Миша, такого не прощает. Трусость, Миша, сродни предательству.

- Товарищи! - От волнения Мишке казалось, что вместо одноготоварища Жоржа здесь в сторожке находится множество председателей подпольныхкомитетов. - Да я... как лучше хотел. Когда очухался в кустах - дай, думаю,попробую смыться, авось пригожусь еще большевикам. А какой смысл мне былосдаваться? И товарищам помочь бы не сумел.

Товарищ Жорж мысленно с ним согласился. И сам он в том жеслучае поступил абсолютно так же - сбежал, не думая о товарищах, потому что имвсе равно не смог бы помочь. Но одно дело - его жизнь, жизнь руководителяподполья, она нужна партии, и совершенно другое дело - жизнь какого-томастерового мальчишки с сомнительной, прямо скажем, репутацией.

- Ладно, Михаил, я тебе верю, - заговорил он. - И партиядает тебе возможность оправдаться.

- А что делать-то нужно? - встрепенулся Мишка.

- После узнаешь, а пока будь начеку. Отсюда - ни ногой, язавтра приду, все расскажу и с товарищами познакомлю. А сейчас давай-каукладываться, я здесь заночую.

Товарищ Жорж заснул мгновенно, но проснулся от шорохов.

- Кто там? - вскрикнул он.

- Кто их знает, - лениво со сна ответил Мишка. - Может,покойники, может, лихие люди добычу делят. Они сюда не сунутся, у них своиместа есть.

Товарищ Жорж долго ворочался, перебирая в мыслях предстоящуюоперацию, и в конце концов пришел к выводу, что все рассчитал правильно. Наэтих молокососов было бы глупо полагаться, для убийства Слащова требуетсяпрофессионал. Он его раздобудет, были бы деньги. А деньги будут, Шаров обещал.И бывший председатель подпольного комитета облегч??нно заснул.