Горькое лекарство - Ирина Градова

Вручив Алле бокал, Негойда встал рядом и устремил взгляд в окно.

– Всегда хотел понять, что ты там видишь, – пробормотал он, вглядываясь в чуть темнеющую даль, прорезанную крышами старинных домов и широкой, ярко освещенной полосой Невского проспекта, похожего на реку с неспокойными водами.

– То же, что и ты, – пожала плечами Алла. – Город, суету, чужую жизнь…

– Нет, не то же, – возразил он. – Ты все время смотришь в окно, как будто надеешься разглядеть там… ну, что-то эдакое. Сама-то хоть знаешь, что?

Алла не ответила. На самом деле она просто получает удовольствие от шикарного вида, за который многие богачи отдали бы состояние, а ей он достался в наследство от покойной тетки. Этот вид успокаивает ее в минуты тревоги, развлекает, когда становится скучно, а иногда и помогает найти ответы на мучащие ее вопросы, стоит лишь постоять с полчасика у окна, наблюдая за тем, как за стеклом течет, вьется и меняется жизнь. Объяснять это Негойде не имеет смысла: несмотря на множество прекрасных качеств, он напрочь лишен воображения и фантазии.

– Как твое дело, движется? – спросила она – не потому что ей было интересно, а чтобы сменить тему – ну что занимательного может быть в слежке за неверными супругами!

– Я закончил! – торжествующе заявил Негойда. – И уже получил вторую половину бабок, представляешь?

– Значит, заказчица честно заплатила?

Он кивнул.

– Ума не приложу, что этому идиоту нужно: жена – умница-красавица, владелица медицинского центра, за собой следит – маникюр, все дела… А любовница – два раза не взглянешь!

Алла застыла на месте с бокалом, поднесенным к губам, мгновенно забыв о том, что собиралась сделать глоток.

– Ты сказал, твоя клиентка владеет медицинским центром? – пробормотала она. Рука предательски дрогнула, и Алла осторожно поставила бокал на подоконник, чтобы не расплескать содержимое.

– Я же тебе рассказывал, помнишь?

– Ты сказал, что муж ее какая-то «шишка», но не упоминал ни про какой медицинский центр!

– А это важно?

– Возможно. Так как ее зовут?

– Мою клиентку? Регина Батрутдинова.

– А ее муж – Тимур Батрутдинов?

– Только не говори, что он у тебя по делу проходит!

– Не он, а его любовница. Это ведь Инга Цибулис, верно?

– Черт, и зачем я зря время тратил? Надо было просто у тебя спросить, с кем Батрутдинов роман крутит, и получить бабло!

– В следующий раз так и сделай, а сейчас расскажи подробно, ладно?

– Что именно ты хочешь узнать? По-моему, ты и так…

– Я хочу знать твое мнение об этой Регине – способна она на серьезные действия?

– Например, на какие? – нахмурился Негойда. – Послушай, если ты объяснишь, зачем задаешь все эти вопросы, дело пойдет быстрее!

Алла не стала запираться: в конце концов, не впервые ей приходилось делиться с любовником результатами расследования – никакого конфликта интересов тут нет, ведь они не адвокат и следователь, а следователь и частный сыщик, что вполне допустимо. Когда она закончила, Дмитрий задумчиво почесал затылок.

– То есть ты полагаешь, что Регина решила превратить жизнь Цибулис в ад и использует для этого такие… детские методы, как протыкание шин ее автомобиля и поджоги почтового ящика?

– Ну, детские или женские, – пожала плечами Алла.

– Ну да, мужик бы морду набил… Или убил бы.

– Так как, способна Регина на такое, по-твоему?

– Трудно сказать, на что способен человек в соответствующих обстоятельствах, однако тебе не кажется странным, что Батрутдинова, зная о том, кем является любовница ее мужа, нанимает меня, чтобы это выяснить?

– Ну, во-первых, она не только для этого тебе платила: ей нужны были снимки, так? Железные доказательства измены? Так что Регина вполне могла знать о любовной связи Цибулис и Батрутдинова – во всяком случае, сотрудники медицинского центра в курсе их отношений!

– Ну…

– А во-вторых, что, если она готовит себе алиби?

– На предмет убийства мужа и Цибулис?

– Чем черт ни шутит? – пожала плечами Алла. – В случае чего ты станешь ее свидетелем, который подтвердит, что, нанимая тебя, Регина не знала личности любовницы… С другой стороны, Цибулис пока никто так и не тронул, и это не вяжется с версией об участии в деле жены ее любовника!

– Я же говорю – Регина ни при чем! Слушай, ты ее даже не видела – такие, как она, не убивают неверных мужей, они потрошат их, как куропаток, оставляя без гроша и с загубленной репутацией.

– «Светочъ» принадлежит ей и мужу поровну, а значит, она финансово от него не зависит!

– Ой, ничто так не цементирует брак, как совместная ипотека, как говорится! На самом деле, на Регину еще оформлены несколько гомеопатических аптек. Полагаю, Батрутдинову так удобнее – не нужно объяснять, откуда у чиновника такие бабки!

– Ты уверен, что она не сама на все это заработала?

– Регина уже несколько лет не работает, и, насколько мне известно, наследства от богатого дядюшки не получала.

– Интересно, как чиновник, пусть и высокого ранга, сумел так обогатиться? – покачала головой Алла.

– Известно, как – взятки, откаты… Ты же не собираешься в этом копаться?

– Нет, конечно. Батрутдиновым пусть занимается отдел по борьбе с экономическими преступлениями – если, конечно, найдет, к чему прицепиться. А вот с Региной мне бы надо поболтать по душам: даже если она не имеет отношения к проблемам Цибулис, то может знать нечто, способное пролить свет на наше дело…

– Я могу помочь?

– Не думаю, что тебе стоит вмешиваться: пусть лучше Регина не знает о нашей связи! Кроме того, это выглядело бы так, словно ты «сдал» ее мне со всеми потрохами, предварительно получив деньги за работу. Нет, я сама с ней встречусь и попытаюсь вызвать на откровенность. А мы с тобой отпразднуем твой гонорар, хорошо? Сегодня уже поздно что-то затевать, но завтра я, пожалуй, вырвусь с работы пораньше и что-нибудь приготовлю. Как насчет индийской кухни?

* * *

Белкин был готов рыть носом землю, ведь Суркова поручила ему самостоятельно расследовать обстоятельства гибели девушки в поселке Пудость! Самостоятельно! Александр настолько обрадовался и воодушевился, что даже не стал спрашивать, каким боком это убийство связано с делом Цибулис – начальству виднее.

В поселке Пудость нет даже участкового пункта полиции, поэтому Белкин отправился прямиком в Гатчину, на Красную улицу, где располагалось УМВД по Гатчинскому району Ленинградской области, к которому относилась и Пудость. Дом под номером пять оказался желтым зданием дореволюционной постройки, напоминающим солдатские казармы. Однако выглядел он на удивление неплохо – фасад недавно отреставрировали. Внутри, тем не менее, все было гораздо печальнее: потрескавшиеся стены, кое-где просевший деревянный пол, старая мебель (слава богу, не дореволюционная, но явно старше тридцати лет).