Закон семи - Татьяна Полякова

Стало ясно, вернуться к прежней теме не удастся. Чаю яуспела выпить и пирогов наелась, пора было прощаться. Отдав соседке деньги, яотправилась к себе. Матюша утверждал, что кинжал старинный, а блондин уверяет,что подделка. Врет, мерзавец. Ничего, завтра я все узнаю. Кинжал Матюша непрятал, по крайней мере, не раз его показывал, если даже покупатель нашелся.Что, если из-за кинжала его и убили? Хотя даже со смертью толком ничего неясно. Соседка видела парней на джипе, и я их видела. Только непохоже, чтоМатюша их боялся. А если боялся, почему не обратился в милицию? Не обратился,потому что знал за собой какие-то грехи. И по неведомой причине отдал кинжалмне. Почему же по неведомой? Причину он как раз объяснил: ключ должен быть уменя, раз отец искал его всю жизнь. Интересно, как кинжал оказался у Матюши?Неужели по наследству достался? Но тогда почему он не отдал его моему отцу, аотдал мне? Вопросов стало даже больше. «Отвезу завтра кинжал в прокуратуру изабуду эту историю», — пообещала я себе, правда, еще сомневалась, чтопретворю благое намерение в жизнь. Уж очень запутанной и таинственной оказаласьистория, а главное, будоражила воображение. Любопытство же, как известно, додобра не доводит. В этом очень скоро я смогла убедиться.

Утром следующего дня мы встретились с Аней возле дверейбанка. Первоначально она должна была заехать за мной, но с утра ей понадобилосьзаглянуть в редакцию, и я поехала в банк на своей машине, бросила ее на стоянкеметрах в пятидесяти от входа. Аня приехала на такси. Надо сказать, моя историяее тоже увлекла, ей не терпелось взглянуть на кинжал. Забрать его из ящика былоделом десяти минут, и мы направились к машине. Только свернули за угол…

Признаться, чего-то подобного я подсознательно ожидала,поэтому даже не испугалась как следует, а главное, конечно, подготовилась.Итак, мы свернули за угол, и тут в поле нашего зрения возник здоровенныйдетина, который рванул сумку с моего плеча. Я вскрикнула, нелепо взмахнула руками,сумка оказалась у него в руках, и парень бросился бежать. Но тут очнулась Анькаи, вместо того, чтобы голосить на всю улицу «помогите!», в три прыжка догналаверзилу, запрыгнула ему на спину и принялась дубасить по голове. Верзила невыдержал и заорал, я бросилась на помощь подруге, как вдруг обнаружила вопасной близости еще двоих парней, которые с очень суровыми выражениями нафизиономиях приближались к нам. Мне хватило доли секунды, чтобы понять: кверзиле спешит подмога. Тот это тоже понял, прорычал что-то невнятное, сбросилподружку на землю, наподдал мне коленом, чтоб под ногами не путалась, иприпустил к друзьям.

— Держи! — вопила Анька. Народ вокруг застыл внедоумении, уж слишком дикой была сцена, а когда в рядах граждан наметилосьробкое шевеление, парни успели скрыться. — Что ты стоишь? —возмутилась Анька, поднимаясь с асфальта. — Звони скорее ментам… Черт,хрен теперь поймаешь этих гадов. Ты его рожу запомнила?

— Нет, — покачала я головой. — Не до рожи мнебыло.

Должно быть, кто-то из зевак все же сообщил куда следует онападении, потому что буквально через несколько минут подъехала милиция.

— Вот что, — шепнула я Аньке. — Ты о кинжалемолчи.

— Почему? — нахмурилась она.

— Потом объясню.

Наше общение с милицией вышло недолгим и абсолютно неинтересным.Я рассказала об ограблении, промолчав о кинжале. В банк я заглянула, чтобыположить в ячейку важные документы, а на обратной дороге подверглась нападению.В сумке у меня косметика и кошелек.

— А паспорт? — спросил милиционер.

— Паспорт в кармане.

По моему мнению, представители правопорядка тоже не особоверили, что грабителей найдут. Анька возмущалась и размахивала своимжурналистским удостоверением, менты грустили, я тосковала и, наконец, сталадергать подружку за руку:

— Уймись ты в самом деле, нас в прокуратуре ждут.

— Ждут-то ждут, — передразнила Анька, направляяськ моей машине, — только с чем мы туда явимся?

— С кинжалом, — тихо ответила я, оглядываясь.

Анька хмуро взглянула на меня в некотором недоумении, а я,устроившись в машине, приподняла широкий балахон, в который с утра вырядилась.Кинжал, завернутый в тряпку, был заткнут за пояс джинсов. Кошелек в заднемкармане, ключи от квартиры в боковом. В общем, благодаря предчувствиямподготовилась я неплохо.

— А что в сумке? — спросила Анна.

— Ничего ценного, — ответила я, и губы Аннырасползлись в улыбке. — Сумка, кстати, старая, давно хотела от нееизбавиться.

— Но она тяжелая была, — вновь нахмурилась Аня.

— Конечно. Там обрезок трубы лежал.

Теперь она весело фыркнула, но почти тут же загрустила:

— Слушай, но они вряд ли на этом успокоятся.

— Кто «они»? — вздохнула я.

— Эта типы. Если они устроили нападение возле банка,считай, в центре города да белым днем… Слава, это опасно, надо что-то делать…

— В прокуратуру ехать, — напомнила я.

И мы поехали.