История безнравственности - Чингиз Абдуллаев

– У нас не осталось никого из подозреваемых, – подтвердил комиссар. – Может, вы нам подскажете, кто мог убрать обоих гостей?

– Вы были уверены, что убийца Фигуровского – Линара Молдобаева, – напомнил Дронго.

– Я и сейчас в этом не сомневаюсь, – подтвердил Аламейда. – Но в таком случае не понимаю, кто тогда убийца самой Молдобаевой? Ведь если она отравила своего компаньона, то должна была понимать, насколько опасно оставлять стакан рядом с собой и подпускать к нему чужого человека.

– А если это был не чужой? – спросил Лопес…

– В каком смысле?

– Может, кто-то из ее знакомых?

– Тогда кто именно?

– Не знаю. Но это не мог быть ее муж, у него абсолютное алиби. Дело даже не в квитанциях, где указаны его покупки с точностью до минуты. Мы легко можем проверить, был ли он действительно в этих магазинах, или кто-то другой совершал за него покупки. Но на входе в отель установлены камеры, и там четко зафиксировано, когда он уехал и когда вернулся.

– Из Эстепоны в отель ехать минут десять, – вмешался Дронго, – значит, он не мог здесь по-явиться еще раз и снова уехать. Это исключено. Тогда остаются трое из приехавших: супруга погибшего – Зоя Фигуровская и семейная пара – Паруйр Торосян и Аида Казарян.

– А из компаньонов остался в живых только Торосян, – напомнил Лопес. – Выходит, он и остается главным подозреваемым. Если его, конечно, не убьют завтра или послезавтра.

– Не нужно так говорить, – нахмурился комиссар, – я становлюсь суеверным.

– И еще была пара – Вязанкин и Хворостова, – добавил Дронго, – это те, кто лично знал обоих погибших.

– А один эксперт уже уехал, – напомнил Лопес. – Сегодня утром он и его супруга выехали отсюда на два дня раньше намеченного срока. Может, есть смысл узнать, куда они уехали?

– Не стоит, – сказал Дронго, – господин Ферман очень известный бизнесмен и финансовый инвестор. Любые слухи или даже подозрения могут сказаться на его финансовой деятельности. Это очень опасно, он сразу предъявит вам свои претензии и выставит счет за подрыв его репутации на многие миллионы долларов. А если вы ничего не сможете доказать, он вас просто разорит. И еще учтите, что его подруга – Стефания Гуарески, тоже довольно известный римский адвокат. Я бы очень советовал вам не трогать эту пару.

– Хотите нас напугать? – поморщился Аламейда.

– Всего лишь предупредить. Вы просто вылетите с работы и всю оставшуюся жизнь будете платить по счетам. Вас устраивает такой вариант?

– Мы должны найти убийцу, – упрямо проговорил комиссар, – кто бы это ни был. Закон один для всех.

– Когда умерла Линара Молдобаева? – спросил Дронго.

– Между десятью и одиннадцатью утра, – ответил Лопес.

– Они завтракали, потом отправляли свои чемоданы, – сказал Дронго. – Можно просчитать их действия с точностью до минуты. Ни один из них просто не имел времени выйти из отеля, дойти до пляжа, отравить женщину и вернуться обратно. А самое главное доказательство – что они не были настолько хорошо знакомы с погибшей, чтобы оказаться рядом с ней на пляже. Нужно опросить всех, кто там был – официантов, барменов, сотрудников отеля, всех без исключения, возможно, кто-то что-нибудь вспомнит. И показать для опознания всех четверых из той шестерки, которая приехала вместе с погибшими. Всех четверых, включая мужа погибшей.

Навас еле успевал переводить его слова, чтобы комиссар все точно понял. Наконец оба замолчали.

– Сделаем, – быстро согласился Аламейда. – Я соберу всех, кто сегодня был не только на пляже, но и рядом с ним. Всех, без исключения. – Он поднялся и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

– Вы думаете, мы сможем вычислить убийцу? – поинтересовался Лопес. – У меня такое ощущение, что здесь действует какая-то мистическая сила. Хотя я никогда не верил в подобные чудеса.

– Я тоже не верю в чудеса. Всегда есть конкретный исполнитель и конкретные причины, заставляющие идти на преступление, – сказал Дронго. – Нужно понять мотивы, разобраться, кому оно могло быть выгодно, и найти вполне конкретного убийцу.

– Легко сказать, – меланхолично заметил следователь.

– Я должен вернуться к жене, – поднялся Дронго, – она очень волнуется. А я попытаюсь немного подумать над тем, что именно здесь происходит, и к вечеру что-нибудь придумать. До свидания.

Он вышел из комнаты, прошел в холл отеля, поднялся на лифте на свой этаж и позвонил в дверь. Джил почти сразу открыла.

– Нужно смотреть в глазок, – напомнил Дронго.

– Я узнаю тебя по шагам, – хмыкнула она. – Ну, что вы там решили?

– Пока ничего. Тело несчастной уже отправили в морг.

– Какой ужас! Когда об этом думаю, начинаю по-настоящему бояться. У тебя неприятная профессия. И почему ты не хочешь, чтобы знали твое настоящее имя, а не эту непонятную кличку Дронго?

– Мне это очень удобно, – объяснил Дронго, – во всяком случае, помогает оставаться инкогнито во время моих расследований.

– Тебе пора бросать эту профессию, – предложила Джил, – и окончательно переселяться к нам. Деньги у нас есть, ты можешь преподавать криминалистику…

– Не получится, – признался Дронго, – я уже привык к своей невероятной жизни. Мне будет скучно работать обычным преподавателем.

– Это я слишком хорошо знаю, – вздохнула Джил.

И в этот момент к ним позвонили.

– Опять, – нахмурилась она. – Когда все это закончится?

Дронго подошел и открыл дверь. На пороге стояла Аида. Было видно, что она сильно волнуется.

– Простите, что решилась зайти к вам, – быстро произнесла Аида, – но мне показалось, что именно с вами я должна срочно переговорить.

– Проходите. – Дронго пропустил ее в номер, приглашая войти в гостиную. Из спальни вышла Джил.

– Добрый день, – поздоровалась Аида, снова краснея, – я вас не потревожила?

– Нет, – ответила Джил, – располагайтесь и не волнуйтесь. Я не буду вам мешать. – Она повернулась и вышла, оставив их наедине.

Аида уселась в кресло, Дронго расположился напротив.

– Вы можете объяснить мне, что здесь происходит? – взволнованно заговорила она. – Два отравления подряд! Это невозможно объяснить простым совпадением или случайностью. И оба были компаньонами, как и мой муж. И теперь я боюсь, что завтра наступит его очередь…

– Полиция пытается найти возможного убийцу, – пояснил Дронго, – но пока все безрезультатно. Что касается двух случаев подряд, то я соглашусь с вами, что это выглядит не только дико, но и достаточно нелепо. Однако в обоих случаях ваши знакомые были отравлены одним и тем же сильнодействующим ядом.

– И вы даже никого не подозреваете?

– Тогда нужно подозревать кого-то из оставшихся в вашей компании, – честно ответил Дронго, – и я думаю, что вы должны понимать, кто именно сейчас у полиции главный подозреваемый. Как раз ваш супруг, который остался единственным компаньоном и владельцем двадцатипроцентного пакета акций.