Обмани меня нежно - Наталья Андреева

Едва увидев картину, Северный сказал:

– Интересно.

И Катя впервые заволновалась.

– У тебя серьезная репутация, – внимательно посмотрел на нее Илья. Она почувствовала стальной клинок в своем бедном сердце. – Я не думаю, что ты хочешь иметь проблемы.

– А какие проблемы я могу иметь? – спросила она, стараясь казаться непринужденной.

– Сейчас на рынке много подделок, – равнодушно сказал он. – И даже на аукционах, таких как «Сотбис» и «Кристи».

– Ну и какое отношение это может иметь ко мне?

– Откуда у тебя эта картина?

– Я выступаю как посредник.

– Гм-м-м... Интересно, – он нагнулся над холстом и зачем-то потрогал его пальцем. – Учти, я всегда провожу тщательную экспертизу.

– Я тоже, – мило улыбнулась она.

– В Эрмитаже есть классные специалисты. В Третьяковке. Я никогда не доверяю одному эксперту. Мне нужны заключения от нескольких, и желательно чтобы они были друг с другом незнакомы.

Она похолодела.

– Что ты так напряглась?

– Я? Напряглась?

– Деньги я отдам сразу. Я их с собой привез, – Илья показал ей кейс. – И меня не волнует, откуда у тебя картина. Меня заботит лишь одно: чтобы это был подлинник.

– Это подлинник.

– Тогда тебе не о чем волноваться. Я полагаю, ты приготовилась обмыть сделку? – он выразительно посмотрел на ее декольте.

– Было бы неплохо.

– Извини, я сегодня занят. Но всегда к твоим услугам. Я тебе позвоню, – небрежно сказала Северный.

«Что делать? – в панике подумала она. – Отдать ему подлинник?»

– Слышала историю одного депутата?

Ей стало совсем плохо. Это он о ком? Неужели о Николае Алексеевиче?

– Смешная история, правда? – Илья делал ей вскрытие своими глазами-клинками. Она почувствовала, как заныло сердце, когда в него впилась ледяная сталь. Откуда он знает?!

Хлопнула входная дверь, или ей показалось? Тайм-аут был Кате просто необходим, поэтому она сказала:

– Извини, у меня дочь отправилась на день рождения к подружке. Вроде бы еще рано. Пойду гляну, не она ли там пришла. Боюсь, как бы ее не обидели.

– Дети – это святое, – усмехнулся Илья. – Конечно, иди. У меня есть еще полчаса, – небрежно сказал он, взглянув на свои швейцарские часы стоимостью с люксовую иномарку. – Жду тебя с нетерпением. Хочу знать, что ты об этом думаешь?

– О чем? – она выдала ему в качестве аванса непонимающий взгляд.

– О депутате, – Илья уперся в нее своим ледяным взглядом. И слегка нажал: – Речь как раз пойдет о подделках. – Из ранки потекла кровь. Катино сердечко затрепетало...

Потом она вспоминала случившееся с отчаянием. Неужели нельзя было по-другому? Но тогда ее охватила паника.

Она стояла на пороге кабинета и все еще слышала звук выстрела. На полу, рядом с телом Ильи, лежал пистолет. Зачем она только его купила, этот пистолет?

– Ты живешь за городом, и хотя поселок под охраной, с оружием как-то спокойнее, – сказал ей продавец, живущий здесь же, в «Забаве». И добавил: – Оружие чистое, не беспокойся.

Костик пришел в восторг:

– Надо будет повыпендриваться перед девчонками.

– Хорошее дело, – кивнул отец, когда она принесла домой оружие и показала домашним. И даже Тася ее поддержала:

– Вещь нужная.

Теперь этот пистолет стал орудием убийства. Она смотрела на него и гадала: с чего начать? Стереть отпечатки? Прибраться в кабинете?

– Надо его спрятать, – услышала она глухой голос отца.

Он стоял на пороге и тоже смотрел на пистолет.

– Куда?

– Вывезти за город. Я видел: он приехал один.

– Так ты о нем, – кивнула она на мертвого Илью.

– Оружие тоже следует куда-то деть.

– Как думаешь, соседи слышали выстрел? – взволнованно спросила Катя.

– Не знаю. Стены толстые.

– А тебе из гаража...

Она осеклась. Из кабинета было слышно, как хлопнула входная дверь, но она так и не узнала, кто пришел. Не успела. Ей стало совсем плохо.

– Я тебе помогу, – торопливо сказал отец.

Вдвоем они вынесли тело из кабинета. По лестнице за ними тянулась кровавая полоса.

– Ты уверен, что мы все правильно делаем? – спросила она у отца.

– Да, – отрезал тот.

В холле второго этажа показалась Тася. Она еле держалась на ногах.

– Тася, приберись здесь, – крикнула ей Катя. Домработница не двигалась с места. – Ты что, не слышишь?

Тася бессмысленно смотрела на мертвеца.

– О, господи! – взорвалась Катя. – Кровь вытри с лестницы! Живо!

Домработница кинулась за тряпкой. Движения ее были не слишком уверенными, а руки заметно дрожали. Похоже, напилась. Нужно бы сделать «помощнице по хозяйству» выговор, но Кате сейчас было не до того. На лестнице лежал Илья Северный с дыркой в голове, и надо было срочно спасать положение. Они с отцом вынесли тело из дома. Хорошо, что на улице уже сгустились сумерки.

– Посади его рядом, – посоветовал отец. – Сама садись за руль. Я лягу на заднее сиденье. Вывезем его за шлагбаум, проедем пару километров, и там оставим. В лесу.

– Ты понимаешь, что милиция придет к нам? – напряженно спросила она. – Уверена, он сказал, куда поехал.

Тут она вспомнила о картине. Ее придется срочно спрятать. У нее в голове созрел план.

– Ты бы проверила, дочка, не выпало ли что-нибудь у него из карманов, пока мы его тащили, – посоветовал отец. – Вот если это у нас найдут, тогда плохо.

Совет был дельный, и Катя вернулась в дом. По лестнице спускался Костик. Тася по-прежнему ползала по ступенькам с тряпкой, но он не обращал на домработницу никакого внимания.

– Ты разве дома? – удивилась Катя.

– Давно. А что случилось?

– Почему ты думаешь, что случилось?

– Здесь всегда что-то случается, – пожал плечами Костик. – Слушай, пожрать есть что-нибудь?

Она вспомнила об изысканном ужине, накрытом в гостиной, и чуть не заплакала.

– Там... – она кивнула на раздвижную дверь. – Можешь есть.

А сама принялась внимательно, ступенька за ступенькой, осматривать лестницу.

– Ух ты! – присвистнул Костик, раздвинув двери. – Ты кого-то ждала?

– Да.

– Кинули, да? – подмигнул брат. – Не беспокойся, он об этом пожалеет.

Фраза ее насторожила. Но тут она заметила лежащую на ступеньке запонку. Уф! Папа был прав! Она нагнулась и проворно ее схватила. Черт бы побрал этих деловых людей с их этикетом! Запонки он нацепил! Нет, чтобы по-простому, в джинсах и свитере приехать с хорошим настроением, не пугать ее, а поцеловать, потом пройти в спальню. И все было бы хорошо. Не сидел бы сейчас в своей машине с дыркой в голове.